В первые мгновения я засомневалась. Встала, как вкопанная и не могла сделать ни единого движения. Я хотела к Дамиру отчаянно, но что-то меня будто останавливало. Тормозило сильно. Я будто сомневалась, не зная, правильно ли мы поступаем. Дети спят, он здесь, и он действительно меня хочет. По глазам его вижу, что так и есть.

Стоит мне взглянуть в его глаза, как я машинально делаю то, о чем еще минуты две назад даже и подумать не могла. Подхожу к Юсупову, встаю на носочки, тянусь к его лицу и целую. Прижимаюсь губами к его и пробую их на вкус. Тут же чувствую, как его ладони обхватывают мои ягодицы и вжимают в себя.

Я мимолетом думаю о том, что мне нравится происходящее. Я вообще как-то быстро сдалась. То ли потому что долго о Юсупове думала, то ли потому что простила его почти сразу, как увидела живым. Какая разница, что он успел натворить, главное, что он жив и рядом.

Его руки не задерживаются на моих ягодицах, перемещаются ниже, задирают подол халатика и проникают под него. Дамир говорит мне что-то нечленораздельное, но я даже не пытаюсь понять что. Сейчас мне слишком хорошо: бешеный стук сердца, адреналин, разгоняющий кровь по венам. Я наконец-то живу впервые за последние месяцы. Я в руках мужчины, который меня хочет.

— Хотел тебя все это время, — рычит Дамир мне на ухо."

"Я успеваю что-то пробормотать в ответ. Юсупов снова меня целует, жестко, напористо и сильно. Его член упирается в низ моего живота, а я задыхаюсь от нахлынувших эмоций. Тянусь руками к его рубашке, но так и зависаю на его плечах. Мне так с ним хорошо. От одного осознания, как сильно я на него действую, внутри меня разгорается пожар.

Мои руки скользят по пуговицам, расстегивая одну за одной. Я хочу его трогать, кожа к коже, прикасаться, ласкать. Мне это нужно прямо сейчас. Почувствовать под ладонями упругость мышц и высокую температуру кожи. Сейчас я уверена, что Дамир горячий.

Его руки быстро справляются с моим халатом, и я остаюсь перед ним полностью обнаженной. Зато он одет. На нем рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами и брюки, а я голая и беззащитная. Судя по плотоядной усмешке Дамира, он собирается этим воспользоваться. Прижимает меня к стене, нависает сверху и ведет рукой по животу, проникая ниже. Касаясь влажного клитора и распределяя смазку. Я охаю, вцепляюсь в его плечи и запрокидываю голову назад.

— Нравится так, да? — спрашивает, прикусывая мочку уха.

Я ничего сказать не могу, лишь глотаю воздух, как выброшенная на берег рыба. Дамир знает, как парой движений довести меня до предоргазменного состояния. Я плавлюсь в его руках, издаю протяжные глухие стоны.

Сквозь них и гулко бьющееся сердце слышу, как Дамир расстегивает пряжку ремня. Я знаю, что за этим последует и жду этого.