— Не удивляйся, если буду кричать и захочу тебя обматерить.

— Обматерить?

Дамир, кажется, в шоке. По крайней мере смотрит на меня ошарашенно. Сглатывает. Я же чувствую новый приступ боли и хватаю его за руку. Сильно так, насколько вообще способна. Говорят, женщины во время схваток готовы машину поднять. По скривившемуся лицу Дамира я думаю, что так оно и есть. Он явно не ожидал от меня подобной силы. Я и сама от себя… не ожидала.

— Сильно больно?

— Ужасно, Юсупов! — выговариваю со злостью. — Даже не знаю, с чем тебе сравнить.

— Может, обезболивающее? Что-то же должно быть?

Дамир начинает паниковать, а мне почему-то становится смешно. Он взрослый грозный мужик, бывший боец на ринге, успешный бизнесмен, паникует при виде рожающей женщины. Я даже улыбаюсь, тем более, что схватки немного попустили. Становится легче.

— Не молчи, Варя…

— Что, Варя? — я смеюсь. — Не нужно обезболивающего. В прошлый раз родила как-то и в этот рожу.

— Прости, — вдруг говорит Дамир. — Прости, что меня рядом не было в прошлый раз…

Вот теперь я начинаю плакать. Слезы сами катятся по щекам. Я это не контролирую. Чувствую, как они стекают. И тепло, разливающееся в груди тоже ощущаю. Такое, знаете, всепоглощающее. Я теперь чувствую себя защищенной. Как за стеной каменной. Знаю, что Дамир меня поддержит в любой ситуации, будет рядом. Теперь — точно будет рядом всегда.

— Я люблю тебя, — шепчу ему тихо.

— А я люблю вас… всех.

Он кладет руку мне на живот и улыбается, а я касаюсь маленькой ладошкой его большой и склоняю голову к плечу. Мы вместе пройдем через все. Рука об руку, плечо к плечу.

***

Спустя три года

— Я шдесь главная! — сопит дочка, упрямо глядя на Дамира, не желающего ей уступать.

На улице ранний сентябрь, но уже прохладно, а дочке вдруг вздумалось поплавать именно в уличном бассейне.

— Главная, — кивает Дамир, но в воду ее не отпускает.

— Плавать! — Лиза топает ножкой. — Плавать хочу!

— В доме!

— Хочу на улице!

Мне смешно становится. Наши старшие дети в школе, а младшая вот… строить нас пытается, правоту свою уверенно доказывает. Лиза, как только родилась, я сразу поняла, что она станет принцессой Дамира. Алинку он, конечно, тоже принял, как свою дочь, но Лизе… Лизе он позволял все и ничего. Злился, когда маленькая вредина не слушалась и прогибался, когда она к нему ластилась.

— Мама! — кричит Лиза издалека. — Кажи ему, я главная!

— Главная, — киваю и встаю со своего шезлонга."

"Уже довольно прохладно, но я люблю такую погоду. Полежать позагорать под таким солнышком куда полезнее, чем в час-пик среди лета.

— Пусть поныряет, — я кладу руку ему на плечо. — Холодно, но в бассейне подогрев. Пусть плавает.

Дамир немного думает, но после все же кивает и отпускает дочку в бассейн. Она прыгает в воду с довольным криком. Я улыбаюсь.