Бл*ть!

— Но вы продали все, потратили несколько миллионов, чтобы сделать ее в Германии… — не спрашиваю я, скорее утверждаю.

— Я не доверяю нашим врачам. Что будет с Настей, если я умру на операционном столе. Мы остались одни друг у друга.

— Человеческий фактор есть везде. Пусть то России или Германия.

— Статистика говорит об обратном, — что ж, это ее правда.

— Вы в курсе, что в первую смену Насти в ночном клубе, к ней пристал какой-то обдолбанный мажор, который очень сильно ее напугал?

Об это мне тоже сообщил Толян. Готов был разорвать этого идиота на куски, что хотел прикоснуться к ней.

Маленькая беззащитная, но упрямая и настырная. Что с ней могло произойти, если бы не удача?

— Нет…

Не удивительно. Настя бы никогда об этом не рассказала матери. Сама на себя взвалила то, что должен был делать взрослый человек, у которого жизненного опыта больше. Но сейчас глядя на Марину, я понимаю, что не только Настя росла в сказке из книжки, но и сама Марина. Они обе верят в самое лучшее и хорошее, что мир дружелюбен, а люди всегда готовы прийти на помощь. Только жизнь она не такая. И если Насте еще простительно не знать этого, то Марине — нет.

"

"— Марина, почему вы ушли с работы, как только узнали о диагнозе. Ведь вам ни слова не сказали об ограничении, кроме активного спорта? — наверно злость все-таки проскальзывает, потому что сдерживаться получается все хуже и хуже.

— Я боялась, что может что-то случится…

Оправдывается передо мной, но сама понимает в душе, что не права. Она спряталась в стенах квартиры, не желая смотреть правде в лицо. Не желая взять ответственность полностью на себя. Можно ли ее обвинять, зная, что она такая же маленькая девочка в душе, которая хочет защиты и крепкого мужского плеча рядом? Злюсь, но уже нет, не обвиняю.

Не всем быть сильными.

Я отхожу в коридор, чтобы взять папку с документами, что оставил на нелепом шкафу у двери. Несколько важных документов, которые стояли мне целое состояние. Но мне ни сколько не жалко, зная, для кого я это делаю.

— Это вам…

Она берет папку с документами и дрожащими пальцами пытается достать бумаги. Вижу волнение. А еще ей больно от моих слов. Как они могут ранить…

— Я не понимаю, что это, — смотрит она на меня, а в глазах слезы.

Нет, она все прекрасно поняла.

— Это документы на квартиру. Вашу квартиру.

Марина пробегается глазами по документами, где черным по белому написано, кто новый владелец их скромной двушки.

— Но как? Мы же уже заключили договор, все документа на собственность у новых владельцев. Я, конечно, в этом мало что понимаю, но догадываюсь, что за столь короткое время изменить что-то — нереально. Да и что я скажу новым владельцам? — быстро тараторит Марина, я не успеваю за ее мыслью.

— Новые владельцы согласились ее продать.