Я слегка прикусываю кончик его языка, который во всю уже хозяйничает у меня рту.

— Бл*ть, Настя! — хрипло произнес Рома.

— Прости, — улыбнулась я, зная, что моя инициатива ему нравится.

— Еще слово, и я отвезу тебя к себе и затрахаю так, что твои стоны будут слышны на первом этаже.

— Тогда мне сегодня следует следить за языком.

— Следи, потому что на него у меня отдельные планы.

Не говоря больше ни слова, Рома взял меня за руку и повел в обратном направлении. Очевидно, уже в сторону машины. Вот сейчас молчание было в тягость. Хотелось либо опять говорить, либо опять целоваться. Так же бешено и страстно. Но до машины мы дошли молча, но держась за руки.

Что я чувствую? Девушкам же принято делиться именно чувствами…. Смятение. Раздрай. Сомнение. Да, наверно это то, что твориться у меня в душе. А еще неудовлетворение, потому что его фраза про затрахаю и стоны не осталась без следа: пожар в животе стал настолько невыносим, что я готова была уже позволить ему сделать со мной все, что только вздумается, лишь бы не отпускал и не прекращал меня целовать.

— Настя… — с мольбой сказал и посмотрел на меня.

Боже, этот взгляд серых глазах я, наверно, никогда не забуду. Как будто от моего ответа зависит его… все. Одним своим согласием я могу вернуть его к жизни, а отказом погубить. Но…

— Домой, Рома. Домой.

Он только лишь кивнул мне в ответ."

"Я готова с ним идти далеко, хоть в сам Североморск автостопом. Но так говорят лишь мое тело и мое желание. Но разум… Ему нужно чуть больше времени.

— Ты же мне позвонишь, Рома? — жалко, как же жалко я это спросила, и чувствую себя жалко, задавая такой вопрос.

— Конечно, — мазнув по мне взглядом, ответил Рома.

Я вышла из машины одна, он остался за рулем, даже не заглушив двигатель. Готова ли я к тому, что после моего отказа, Рома больше не появиться в моей жизни? Нет, не готова. Но и поехать к нему домой я тоже пока не готова.

Дома тихо и темно. Мама спит. Стараясь ее не будить, я быстро умылась и пошла к себе в комнату, чтобы снять с себя туфли и платье Золушки и надеть свои вытянутые, но такие любимые спортивные штаны и футболку с Микки Маусом. На часах полночь. Я действительно была Золушкой и сегодня моя карета превратилась в тыкву.

Глава 12.

Настя.

Если настоящая Золушка просыпается с рассветом, то ее реплика, то есть я, встала, когда только почувствовала запах своих любимых блинчиков. Значит, по моим внутренним часам время близится к десяти утра. Ну люблю я поспать, грешна, что уж говорить. А запах блинов — это мягкий намек от мамы, что пора бы и открывать глаза.

— Доброе утро, мам. Ммм, как вкусно, мои любимые, да? — еще сонным голосом обратилась я к маме.

— Ну уже не такое уж и утро, соня. Время — начало одиннадцатого.