Поэтому ходила я с закрытыми глазами, вцепившись мертвой хваткой в руку Ромы, который уверенно вел меня куда-то вперед, предусмотрительно подсказывая мне, через что переступить и куда свернуть.

— Ты откроешь глаза? — спросил меня Рома.

— Нет. Ни за что и никогда.

— Почему? Тут совсем не страшно! Смотри, вон то привидение очень смешно выглядит. У него один глаз не загорается, а другой мигает. Батарейки наверно сели.

— Ну ты еще сходи и проверь.

— Пойдем, — сказал он и потащил меня в сторону той белой штуки.

— Я пошутила, Рома. Не подходи, пожалуйста, к ней, — запричитала я.

А как только Рома все-таки протянул к этому приведению руку, та клацнула зубами и завизжала. С*ка!

— С*ка! — зарычал Рома.

Я же поняла, что силы меня покидают, а ноги подкосились. Плохая. Плохая была идея везти сюда Рому и себя заодно.

— Эй, Каренина, ты только в обморок не падай. Подожди. Вот, уже выход, — придерживая, Рома вывел меня на свет Божий.

— С*ка!

— Я?

— Он. Она. Оно. А, какая, к черту, разница, — сказала я и… разревелась.

А Рома приобнял меня нежно и притянул к себе. И тогда я впервые вдохнула его аромат так близко. Горьковатые нотки бергамота, ветивера и что-то едва уловимое, но мужское и концентрированное. Наверно, это его запах. Который теперь я готова вдыхать постоянно. Его руки нежно гладили меня по голове и успокаивали. Кажется, он что-то тихо шептал мне. Или пытался отвлечь какой-то шуткой. Я ведь не сильно вслушивалась. Точнее вслушивалась я в стук его сердца. Размеренное, твердое и уверенное. Такое вообще можно сказать про биение сердца? Нет? А у Ромы может.

— Ну все? Успокоилась? — нежно спросил Рома.

— Кажется.

— Тогда пойдем. Вату тебе сладкую куплю, хочешь?

— Хочу.

Мы обошли практически все аттракционы. Рома купил мне сахарную вату аж два раза. А потом мы перекусили в каком-то местном вагончике бургерами и картошкой фри. Как влюбленные подростки, играли в гляделки пока ужасно аппетитно, но не совсем аккуратно, откусывали сочный бургер и макали картошку в соус.

А потом было оно. То, что я заготовила напоследок. Когда на улице уже начнет смеркаться, а фонари зажгуться вдоль дорог. Мигающее освещение аттракционов и неоновые вывески указывали нам на то, что наступил вечер. Романтичный летний вечер.

— Нет! — категорично заявил Рома.

— Что нет?

— Я туда не пойду, — практически безапелляционно.

— Почему?

— Потому. Просто не пойду. Хочешь еще вату? — пытается отмахнуться от темы.

— Если я еще раз съем вату, я буду похожа на сахарное облачко.

— Такое же сладкое и липкое?

— Такое же толстое и розовое. Идем. Вон конец очереди.

— Настя, — первый раз позвал он меня по имени, — я туда не пойду.

— Рома, колесо обозрения — самый безобидный аттракцион, на котором мы были.

— Оно… оно очень высокое.