Думайте о хорошем и о том, что у вас все получиться, и все исполнится.

– Да неужто? Я уж не знаю, какую землю грызть, чтобы исполнилось то, что я хочу, и никакие думы не помогают.

– Вы о приданом? – спросила Надя.

– А! Уже наябедничали.

– Нет, но все же я знаю.

– И наверняка сказали, что я сестрицу убил, чтобы получить наследство, – возмутился недовольно Аркадий. – Так? Все об этом судачат. А это все ложь, Надежда Дмитриевна! Это все происки этого дьявола!

– Колдуна?

– Какого колдуна? – опешил он, обратив на нее удивленный взор. И тут же, поняв, о чем она, воскликнул: – Хоть вы не повторяйте эти небылицы! Это он специально выдумал про этого колдуна, чтобы от себя подозрение отвести!

– Кто?

– Да Сергей Михайлович ваш разлюбезный! – он заставил себя успокоиться и уже тише, наклонившись к ней, добавил: – Я ведь знаю всю правду и на суде о том говорил, но мои слова не возымели должного эффекта.

Потому что не нашлось достаточных доказательств вины этого душегуба.

– Я не поняла ничего из того, что вы сказали, Аркадий Иванович.

– Что непонятного? Чернышев, этот дьявол, убил мою несчастную сестрицу в порыве ревности, а потом судей подкупил.

Вот и вышел чистым из воды. А за мои показания, его обличающие, теперь он слухи распространяет, что это якобы я убил сестру!

– Но зачем Сергею Михайловичу лишать жизни покойную Лидию Ивановну? – тихо вымолвила Надя, холодея от его слов. – Все говорят, что он ее очень любил.

– Вот именно здесь и зарыта собака. Любил так, что ревновал безумно. Все в доме знали, что Лида с этим ненормальным язычником часто тайком встречалась.

– Колдуном, что ли?

– Ну что вы право! – всплеснул руками Бакунин. – Неужели вам еще не доложили о том, что дворецкий наш, Капитон Ильич, еще тот оккультист, будущее предсказывает, духов вызывает и ворожит только так.

А Лида уже очень этим увлекалась и часто бегала к нему, чтобы погадать. А Чернышев и ревновал оттого…

– Боже, вы говорите такие вещи.

– Не верите мне? – поднял брови он. – По вашему недоверчивому взору вижу, что не верите.

– Извините, Аркадий Иванович, но не могу я поверить в это. Сергей Михайлович такой спокойный и добрый человек, не мог он любимую жену… Я бы больше поверила, если бы он отпустил ее к другому, чтобы она была счастлива, нежели в его причастность к смерти вашей сестры…

– Вы многого не знаете о нем, – недовольно проворчал Аркадий.

 – А впрочем, верить или не верить – ваше право.

– Не обижайтесь, но вас тоже обвиняют.

– Да. Только все думают, что я за наследством охочусь. Но это не так. Да, я хочу иметь деньги, чтобы не нуждаться ни в чем. Но мое истинное желание совершенно в другом, а деньги просто нужны, чтобы его осуществить.

– Вы, конечно, не скажете, какое желание?

– Нет, любезная Надежда Дмитриевна. Это тайна.