Этого дядю мы не найдем никогда. В понятии маленькой девочки дядей может быть кто угодно, кто старше ее хотя бы лет на пять.

— Я тоже об этом подумал, Роман Иванович, — сказал лейтенант.

— Это хорошо, что подумал, Никита, — пробормотал Воробьев, витая мыслями где-то далеко. — О чем еще подумал? Поделишься?

— Нам нужно поговорить с Шишаком, — ответил тот и показал на груду драгоценностей в ящике. — Думаю, он явно причастен к этой истории.

— Понятно, что причастен, вот только что мы ему с тобой скажем?

— В каком смысле?

— Ну… Доказательств, кроме этой бумажки у нас с тобой нет, верно? — капитан взял лист бумаги и пожал плечами.

 — Он пошлет нас с тобой на три веселых буквы и скажет, что знать не знает ни о каком кладе и будет совершенно прав. Что мы ему еще предъявим?

— Так что же делать? — нахмурился Морозов. — Не разговаривать, что ли?

— В том-то и дело что разговаривать, вот только чувствую я, толку с этого будет как от козла — ни шерсти, ни молока, — сказал капитан и погладил подбородок. — Да уж… Подкинул нам головняк этот неизвестный дядя, вместе с девочкой…

* * *В школу мы с Нарышкиным вернулись уже поздно вечером, уставшие как собаки, да еще и злые.

Ну а чего не злиться, ужин ведь пропустили…

Единственный, кто был счастлив сегодня, это Петька-Свисток, который в благодушном настроении остался в Белозерске, караулить полицейских.

Мы с ним договорились, что он потом сам в «Китеж» явится и расскажет, чем закончилась эта история. Обещал не врать, а там посмотрим. Лично я не думаю, что он меня дурить собирается — ему-то артефакт точно без пользы, а я свою часть сделки выполнил.

Вот Лешка на меня немного обиделся, точнее не на меня, а как он сказал — «на ситуацию». Все воскресенье проболтался по моим делам, ничего не выучил на понедельник… Ладно, если артефакт и вправду хороший окажется — дам и ему поносить.

Лично я, кроме пропущенного ужина, никаких поводов для расстройства не видел. День прошел просто классно!

С кладом все вроде бы хорошо решиться должно, да и еще один магический кристалл раздобыли. Чего жаловаться?

Тем более, что в столовке повара над нами сжалились и все же выделили по сдобной булке с маслом и котлете.

Не целый ужин, понятное дело, но лучше, чем с пустым желудком спать идти.

На следующий день у нас впервые в этом году был нормальный урок фехтования. Вообще-то, у нас их было уже три, но до этого момента нас ни разу не ставили в поединки друг против друга. Сегодня был такой первый день.

В своем классе я был самый мелкий, так что никто из учеников не хотел становиться в пару со мной. Девчонки только разве что, ну а против них я не хотел. Так что фехтовал с учителем.