Посылаю Нине Александровне благодарную улыбку и забираю Владика из автосалона.

У подъезда нашего дома мы оказываемся поздно. Достаю уснувшего сына из салона такси, несу на руках, по лестнице поднимаясь на нужный этаж.

– Кабанчик мой, – чмокаю Владика в макушку и перехватываю его поудобнее.

Дышу тяжело, с трудом перебираю ногами. Возле двери квартиры останавливаюсь, чтобы найти ключ в сумочке. Опираюсь плечом о деревянное полотно – и оно вдруг с противным скрипом открывается внутрь.

В последний момент восстанавливаю равновесие, но готова тут же хлопнуться в обморок от страха. Крепче прижимаю к груди ребенка.

В коридоре горит свет, а из комнаты доносятся чужие голоса, шум и шаги.

Господи, нас что, грабят?

– Проверь еще раз все вещи. Что-то украли? – гремит недовольный мужской голос.

– Я перед отъездом ценности закрыла в сейфе. Замок не взломан. Да и в целом вроде на месте все, – отвечает женский. – Наоборот, чужое появилось, – хмыкает задумчиво. – Тряпье какое-то повсюду распихано.

Я словно изморозью покрываюсь от осознания того, что кто-то роется сейчас в нашей с Владиком одежде. Трогает, перебирает, рассматривает.

Передергиваю плечами от отвращения, поглаживаю сонного сына по спине, а сама украдкой заглядываю в комнату через проем двери. Замечаю лишь тени, но грабителей не вижу.

– Хорошо, что спальню на ключ закрыли, – доносится щелчок и скрип двери. – Да, тут все так, как мы оставили, – подытоживает женщина.

Вспоминаю, какие условия озвучил риелтор. За весьма демократичную плату у нас с Владиком в пользовании оказались ванная, кухня-студия и одна большая комната. Вторая, по словам мужчины, заперта на ключ и превращена хозяйкой в склад. Я и не заглядывала туда, а еще не трогала ее вещи, оставленные в шкафу. Использовала свободные отделы и полки. Все равно у нас с Владиком почти ничего нет, так что и места хватит. В тесноте да не в обиде."

"Что если там, в глубине квартиры, не злоумышленники, а сама хозяйка? Приехала проверить, как мы живем. А Владик как назло сок утром пролил на диван. Я застирала сразу же, но вряд ли оббивка успела высохнуть. И машинки он свои разбросал.

Надеюсь, нам удастся договориться с бабулей. Или она заставит меня платить штраф. Но не выгонит же?

– Мам, спать хочу, – непозволительно громко выдает Владик. И я подпрыгиваю от неожиданности. – Неси в кроватку, – приказывает важно и вновь роняет голову мне на грудь.

– Потерпи, – шикаю на него. Из-за переживаний, наполняющих меня, произношу это слишком грубо.

Шмыгнув носом обиженно, сынок начинает плакать. Он всегда капризничает перед сном. Или носится по дому взбудораженный, или хнычет без повода. В обычное время я бы быстро нашла к нему подход, но сейчас слишком нервничаю.