Верка Каблукова, на правах старосты, пыталась выстроить нас всех в шеренги по несколько человек, но это было бесполезно. Ее никто не слушал и все просто ломились на выход, желая поскорее попасть в актовый зал и дождаться Орлова, который расскажет нам что случилось.

Примерно то же самое происходило и в остальных классах. Двери открывались и оттуда неслись ученики, которых отчаянно пытались остановить старосты и преподаватели. С таким же успехом можно было стоять на берегу моря и требовать от волн, чтобы они прекратили накатываться на берег.

Пока я шел быстрым шагом к актовому залу, мне попалось лишь несколько классов, которые шагали более-менее спокойно и можно было сказать, что они это делают организованно.

Да и то, в одном из них были пятикурсники, которым уже по возрасту не полагалось носиться по школьным коридорам сломя голову. Ну а другой класс вела Стефания Ярославовна Пальчикова, которая взглядом, наверное, смогла бы и поезд остановить, будь у нее такое желание.

До тех пор, пока не появился директор, актовый зал напоминал растревоженный пчелиный улей. Со всех сторон был слышен яростный гул голосов, в каждом из которых был слышен свой взгляд на происходящее, а мнений на этот счет хватало.

— Робот!

— Зуб даю, это пришелец из космоса!

— Стальной голем!

— Конструкт!

— Гигантский механический человек!

Когда я просил, что Лешка думает на этот счет, то он остался при своем первоначальном мнении:

— Хрен его знает, Макс. Похоже на механизм. Но думаю, точно не пришелец из космоса. Бред какой-то! — ответил он.

Я вот не знал, что думать на этот счет, но был согласен с Нарышкиным — это что угодно, но однозначно не инопланетянин. Их не бывает. Разве что твари из Искажений. Так это другое совсем.

— Между прочим, обидно было, — сказал Дориан, после того как я пришел к такому выводу. — Получается меня тоже не существует?

— Отвали, Мор, ты же понимаешь, что я имел в виду… Таких огромных, стальных… Ну в общем, таких как этот.

Вдруг в актовом зале стало тихо. Как будто кто-то активировал мощное заклинание тишины, которое как покрывалом укрыло этот огромный зал.

Орлов вошел в сопровождении Островской и того самого длинного типа. Следом за ними цокала каблуками Ника Львовна, сжимая под мышкой свою папку, с которой она никогда не расставалась. Наверное, там особо секретная школьная информация, которую она боялась оставить без присмотра.