А если раздавлю ребенка во сне? Нет, класть ее с собой опасно. Да что за досада? Куда ни кинь – всюду клин!»

– Короче, так, если она тебя так хорошо слушается, научи ее спать одну. Она тобой манипулирует.

Даша улыбнулась и притянула к себе ребенка, нежась щечкой о щечку, а маленькая вредина стала трепать ее за волосы пухлыми пальчиками.

– Ничего она не манипулирует. Она просто славная Булочка, которая хочет, чтобы ее искренне любили.

– Намекаешь, что я ее не люблю? – возмутился, сложив руки на груди.

– Я… не знаю… – она сказала это осторожно и закусила губу, глядя на меня серьезно и сосредоточенно.

Под этим взглядом чужой девчонки я почувствовал себя неуютно, как будто должен перед ней отчитываться и держать ответ. Но ведь не должен!

– Давай готовиться ко сну, – перевел я неудобную для себя тему, но задумался о своих эмоциях и будущем девочки, пока мы с Дашей переодевались, передавая друг другу ребенка.

Каждый раз я присматривался, как она берет девочку, как подхватывает, что ей говорит. Может, у меня слишком грубый голос и она пугается?

– Булочка, давай спать, – пропищал тоненьким голоском, вспомнив сказку про волка и семеро козлят, и услышал сдержанный смешок за дверью ванной.

Неужели Даша слышала, как я тут репетирую говорить милым голосом? Прочистил горло и вышел в гостиную, наблюдая, как Даша расстелила на полу в гостиной одеяло и положила на него ребенка на животик.

– Что ты делаешь? – спросил я, подходя ближе и оглядывая двух бедовых девиц. Присел рядом с ними.

– Хочу сделать небольшой массаж. Завтра нужно будет заехать в магазин и купить кое-какие вещи, игрушки, – деловито говорила она, ловко разминая ручки и ножки Булочки, потом переходя на спинку.

Девочка смотрела в пол и явно наслаждалась, мурлыкая себе под нос.

И я решился на эксперимент. Прижав указательный палец к губам, дал понять Даше, чтобы убрала руку, а когда она это сделала, провел аккуратно по спине девочки. Едва касаясь кончиками пальцев, чтобы казалось, будто это продолжается массаж руками тети. Боже, что я творю? Пытаюсь обманом подобраться к дочери. Но что поделать? Она сама меня вынудила. Булочка замерла, а потом продолжила болтать ножками и гулить.

Приняла! О чудо, она меня приняла!

С горящими глазами я посмотрел на Дашу, а она заинтересованно следила за моими действиями. Правда, продлилась эта идиллия совсем недолго. Словно почуяв что-то неладное, маленькая вредина обернулась и, заметив меня, скривила мордочку в недовольной гримасе, готовясь издать свой излюбленный клич.

– Эй! – позвала ее Даша, отвлекая. – Не плакать! Нельзя! – подползла к ней и улеглась напротив нее, кивнув мне, чтобы я продолжал поглаживать эту привереду по спинке.