– Может, святой? – спросил наобум, вспомнив бабкины присказки.

– Макс, просто холодной! Надо было сначала найти няню, а потом отпускать аферистку, – сказал он с упреком, чем неимоверно меня разозлил.

– А кто сказал не доверять ей? – напомнил я ему.

– Ладно, забудь о ней. Хочешь, мы приедем? – предложил он, но я слышал в голосе неохоту. Им своих забот хватает выше крыши.

– Нет, – ответил я вопреки желанию согласиться. – Не хочу никаких теть, мам и нянь. Хочу сам найти подход к своей дочери. Вы не можете каждый раз бросаться на помощь.

Положил трубку и вытянул вперед Булочку, глядя ей в глаза.

– Нехорошо так себя вести! Ай-яй-яй! Ты же девочка. Где твои манеры? – учил я ребенка уму-разуму. Она даже замолчала и внимательно слушала. Тогда я решил импровизировать: – Да. Хорошие девочки слушаются папу. Выпивают смесь до конца. Не выплевывают соску. Не ноют. Ты же моя принцесса?

– А-а-а-а-а-а! – вторило мне, и пришлось признать, что мы не договоримся.

«Покатай ее на машине, они засыпают при укачивании во время езды», – пришло СМС от Багира. Это что же, одевать ее во все сто одежек?

Эх, выхода всё равно нет.

Даже не думал, что так сложно одеть вертящегося ребенка. Я весь взмок и устал так, будто разгрузил два вагона кирпичей. Больше никогда не буду говорить, что воспитывать детей легко!

– Сейчас мы с тобой покатаемся, какую музыку тебе включить? – спросил я, когда усадил Булочку на детское кресло и уселся за руль.

– У-а-а-а-а! – ответила вредная девчонка, и я уткнулся в руль лбом. Не похоже, что и этот совет поможет. В чем я и убедился полчаса спустя. Мою дочь ничто не брало, и, как бы я ни пытался убедить себя в том, что она просто капризничает, я знал правду.

Всё дело в ней. В этой Даше-Аферистке! И кажется, мне придется ее вернуть, хочу я этого или нет.

Даша

– Хватит убиваться! Рано или поздно это случилось бы! – проворчал отец около двери, пока я продолжала плакать. – Ты ведь не мать… Я с самого начала говорил, что это плохо кончится! Ты ведь знаешь Юльку, она могла в любой момент прикатить и забрать девочку. И ты бы пикнуть против не смогла. А так забрал родной отец. В чем проблема?

– Она моя! Моя! – ревела я, расстроенная непонятливостью отца.

 – Какая разница, кто ее родил? Она им обоим была не нужна. Воспитывала же я!

Поняв, что ничего не добьется, отец ретировался на кухню, а я продолжала плакать. Поверить не могла в жестокость Богданова, который сначала подарил надежду, а потом с такой легкостью ее отнял.

Разве можно так с людьми? Или у богатых так принято?..

Меня отвлекла вибрация телефона, которую я проигнорировала, зная наверняка, что звонит Костик, с которым я не хотела разговаривать."

"Я вообще ни с кем не хотела говорить.