– Нет, ты же сама говорила, что в приюте очень много брошенных животных, которые нуждаются в человеческой ласке и доме. Я взял щенка оттуда. Мы можем взять еще. Но давай сразу договоримся, – погрозил он мне пальцем, – не больше трех. Я очень люблю тебя, да и к собакам отношусь хорошо, но дома не хочу разводить целый питомник.

– Максим, я тебя так люблю! – кинулась я к нему, зажимая между нами пищащий белый комок. – Я просто лопну от счастья!

– Скоро счастья будет еще больше, – ласково сказал Максим, поглаживая мой живот. – На этот раз я буду присутствовать при родах, – твердо заявил он. – Хочу видеть, как мой сын увидит свет.

– Уже соскучился по бессонным ночам и подгузникам? – подколола я его, морально готовясь к этому непростому периоду, но в то же время радуясь предстоящему материнству когда рядом будем мужское сильное плечо и не нужно будет все тащить на себе.

– А то как же, – рассмеялся Максим, – и наконец-то не будет розового цвета везде!

– Эй! – возмутилась я. – Опять заделался тираном?

– Но ты же меня такого любишь? – совсем не смутился он и чмокнул меня в губы, а потом мы пошли отмечать наше новоселье. Щенок бегал между столами, дети играли в свои игры, а мы не выпускали друг друга из объятий, оберегая наше драгоценное счастье.

Еще три года спустя

– Ты что делаешь, маленькая хулиганка?! – захохотал Багир, отвлекая меня от готовки. Мы готовились к их с Надей годовщине, которую решили отметить вместе, а потом они, оставив с нами детей, собирались провести день в загородном отеле. – Она снова начала так делать!

Вытерев руки, я подошла поближе, смотря на то, как моя пятилетняя хулиганка с высунутым от усилий язычком рисовала на руке Лёвы какие-то узоры.

– Ваша дочка точно станет тату-мастером! – продолжал веселиться Багир.

– Вот еще! – заворчал муж, входя в гостиную с готовой порцией мяса, которое приготовил на гриле. – Она будет врачом, правда, Булочка? – наклонился он к дочери, которая, тут же подняв голову, чмокнула любимого папочку в губы.

– Ага-ага, говори себе это почаще, – закатил глаза Багир. – Зуб даю, тату-мастер, который разукрасит моего бедного сына. Не знаю, что будет, когда бедняга вырастет. Ваша командирша и так держит его в своем кулачке.

– Хватит наговаривать на моего ангелочка, – насупился Максим.

– Мальчики, прекратите спорить, вы не в песочнице. Пора бы уже вырасти, – осадила мужчин Надя. – И наши дети сами решат, кем им становиться. Ясно?

Мужчины поворчали на такой матриархат с женской стороны, но спорить не стали, я же смотрела на детей и диву давалась. То, с каким терпением Лёва сносил любые проказы нашей с Максимом дочери, было просто удивительно! Маленькая нахалка действительно вертела им как хотела, причем с самого раннего детства.