Ты, наверное, хочешь, чтобы твой ребенок был счастлив, и боишься, что я уйду, если ты женишься на ком-то, и я это понимаю. Но ты не должен быть со мной лишь потому, что я забочусь о Булочке.

– Ты думаешь, что я только поэтому хочу быть с тобой?

– Я думаю, что ты сам не понимаешь и подменяешь одно чувство другим, – чувствуя непонятную грусть, прошептала я. Не мог он видеть во мне то, что говорил.

– А ты что, знаток, Даш? – ответил он усмешкой на мои размышления. – Ты еще такая наивная и не разбираешься во всем. Я прекрасно знаю, что чувствую. Я хочу быть с тобой по-настоящему не ради ребенка, а ради нас с тобой.

Позволь мне показать тебе, что всё реально, – сказал он, склоняясь ниже и прижимаясь своими губами к моим.

Теплое дыхание обожгло мои губы, а на языке почувствовался вкус кофе с оттенком миндального пирожного, которое он недавно ел. Он просто подчинял меня каждым властным движением, и я даже не поняла, как сама же и накинулась на него, жадно отвечая на поцелуй. Было так сладко подчиняться и одновременно брать верх. Максим словно сдавался мне и тут же брал под свой контроль, доминируя и направляя.

Я даже не заметила, как оказалась распластана под тяжестью мужского тела на диване!

– Максим… – попыталась я воззвать к его разуму, но мужчина лишь закинул мою ногу на свое бедро, пробираясь второй рукой мне в волосы и фиксируя мою голову так, чтобы я больше не могла прервать его безумно голодный поцелуй.

Создавалось такое ощущение, что я десерт, которого он был лишен долгое время и который он собирался проглотить одним махом! И не то чтобы мне не нравилось быть съеденной, но напористость и страсть, которые я вызвала в нем, пугали, как и собственная беззащитность перед ними.

Было страшно и любопытно, но беспокойство и глупые мысли не давали мне полностью расслабиться и отдаться его настойчивым ласкам. Было слишком страшно кидаться в омут с головой. Привыкшая всё контролировать, я не могла просто взять и отпустить ситуацию.

– Максим… – запротестовала я между вздохами, пытаясь вынырнуть из пучины страсти и желания.

– Что, малышка? – наконец услышал он меня, но, вместо того чтобы перестать трогать, перешел губами на шею, прокладывая цепочку поцелуев вниз к вырезу моего платья.

 – Когда я увидел тебя в тот день без твоей ужасной толстовки, понял, что просто не смогу держать себя в руках… – хриплым от возбуждения голосом прошелестел он, проводя губами по вершинке груди. Дразнясь, словно голодный кот.

Когда мы только успели так далеко зайти?! Мы ведь едва выносили друг друга еще какой-то месяц назад! Разве можно от ненависти и неприятия перейти к страсти?!

– Максим… – повторила я жалобно, не зная, как вести себя и как реагировать на его слова и действия.