Ее целебное воздействие на психику, здоровый пофигизм, оптимистичность и легкое раздолбайство были настолько заразительны, что Марина словно ощутила ее рядом с собой, за столиком в баре, иронично разглядывающей такого жалкого в своей напыщенности Вадима.

Она и сама не заметила, как полностью скопировала фирменное Катькино выражение лица. А вот Вадим заметил. Остановился, удивленно глядя на нее. Смотрелся он при этом нереально глупо."

"Марина даже объяснять ничего не стала. Просто молча встала и вышла из бара. Вадим догнал уже, когда она открывала дверь такси. Он был зол и растерян. Видимо, развитие событий пошло не по плану. И Марина почему-то не радостно принимает его обратно в свою постель, а просто уходит.

Марина посмотрела на удивленное лицо бывшего мужа, сухо еще раз повторила про дату развода, и села в такси.

И уехала. И даже не заплакала потом, уже дома, когда Артем в очередной раз спросил о папе.

С продажей доли в квартире свекрови тоже помогла Катька. Удалось купить большую, восемнадцатиметровую комнату в малосемейке на трех хозяев. Одна комната была постоянно закрыта, в другой, самой маленькой, жила пьянчужка с дочкой-подростком. Не самые лучшие условия, но это все, что удалось сделать.

Вадиму назначили алименты, которые он, безработный опять на тот момент, не платил.

Новый год встретили в родителями Марины, весело. Правда, с утра пришел пьяный Вадим и попытался устроить сцену, но муж сестры спустил его с лестницы.

После новогодних праздников Марину уведомили о скорой реорганизации и сокращении часов физики. Зарплата из смешной превратилась в очень смешную. До слез.

И тут опять помогла Катька.

Устроила к своей знакомой, в салон одежды в самом большом и дорогом торговом центре у них в городе.

Марина, в жизни никогда не думавшая, что будет стоять за прилавком, услышав сумму заработной платы, согласилась, не раздумывая.

Работа была несложная, но выматывающая.

Марине, привыкшей к постоянному стрессу и круговерти школы, вначале вообще казалось, что она ничего не делает, отдыхает только целыми днями. Потом, конечно, это прошло.

Марина привыкла, пообтесалась, прекратила наряжаться в старые бабушкины шмотки, похудела.

Вадим на время пропал, уехал куда-то на заработки. Про сына даже не вспоминал, не звонил ему, не писал. Его родители тоже словно вычеркнули их из жизни. Марине было до слез обидно за Артемку, постоянно вспоминающего папу и бабушку с дедушкой. Как объяснить семилетнему ребенку? Марина отговаривалась занятостью папы. Артемка, несколько раз за этот год наблюдавший их ссоры, понимающе смотрел на нее серьезными, так похожими на Вадиковские, глазами, и кивал. У Марины в эти моменты дрожали губы и опускались руки.

В “Эжени” она попала случайно.