– Какой пацан?

– Кабы знал, неужели не сказал бы, товарищ капитан? Обычный пацан, зовут его Карпуха. Я только что оттуда, из балки, стало быть. – Овчинин помрачнел. – Четыре месяца назад это было, товарищ капитан. Тела, понятное дело, никто не собирал. Жуть полная. Там действительно и бабы, и детки малые. Сгнили уже, живность лесная всю плоть с них съела, одни кости остались. Запашок такой в логу!..

– Я отдам команду, чтобы всех вывезли и захоронили. – Алексей нахмурился.

Через полчаса нарисовался возбужденный старший лейтенант Волков.

Он тоже схватился за кружку, пока не отобрали, и заявил не без патетики:"

"– Кое-что начинает проясняться, товарищ капитан. Польские крестьяне из Ляховки донесли на некоего Кащевича, жителя села Милоничи. Уверяли, что он был осведомителем Бабулы. Я не стал вам докладывать, чего время терять? Взял отделение солдат и на двух «козликах» туда. Это десять верст на север. Никто и не думал сопротивляться. Кащевич в саду был, на дерево залез, думал, что не заметим. Жалкое существо, товарищ капитан, в ногах ползал, умолял о снисхождении. Я привез его в комендатуру, в подвале он. Говорит, что до лета сорок третьего Бабула с бандой обитал на хуторе Рогуч, а потом сменил место. Куда убыли, он не в курсе, потому как его услугами Бабула уже не пользовался. Реально не знает, товарищ капитан, уж поверьте моему чутью. Можно, конечно, вывернуть его наизнанку.

– Побереги, пусть сидит, – заявил Алексей и осведомился: – Рогуч – это где?

– Могу показать на карте.

До заката еще оставалось время. Сопровождение капитан с собой не брал. Сорок минут группа ехала по бездорожью. Потом бойцы оставили машину в лесу. К хутору они подкрадывались пешком, брали в кольцо.

Там никого не было. Вещи вывезены, повсюду мусор. Но база здесь точно имела место быть. Сортир на окраине завален дерьмом до предела. В овраге белели кости невинно убиенных людей. Теперь не поймешь, кого именно бандиты там резали и забивали топорами.

Бойцов брала нешуточная злость, но хутор они осматривали со всем тщанием. Здесь явно имелись следы присутствия женщины, по крайней мере одной. Не невольница – видимо, хозяйка хутора, которую бандиты не использовали в качестве сексуальной игрушки. Соратница, боевая подруга Нестора Бабулы? Следовало разузнать, кому принадлежал этот хутор.

На обратном пути группа попала под обстрел. Из кустарника разразились автоматные очереди. Машина вильнула и зарылась в колдобину. Разлетелась фара.

Оперативники вывалились через прорези в кузове, скатились в высокую траву. Слишком злые они были в этот вечер. По приказу капитана бойцы открыли ураганный огонь по кустам, перебежками пошли в атаку.

Больше всех негодовал Малашенко.