Сумки для переноски наступательно-оборонительных гранат «РГД-33» у членов группы не пустовали. Чем только не запасешься перед дальней дорогой. Они швыряли гранаты, не вставая, благо до дома было рукой подать.

Взрывы грохотали перед просевшим фундаментом. Осколки крошили трухлявый сруб, рвали в клочья оконный переплет. Две гранаты влетели в дом и наделали там неслабый переполох.

По команде капитана бойцы пошли в атаку. Они поднимались, пинками крушили ограду, бежали к дому, стреляя на ходу, растекались по огороду. Газарян и Файдулин уже зашли с боков, пробивались на участок.

Алексей первым ворвался в хату, стреляя во все стороны. В комнате, которую его бойцы забросали гранатами, царил страшный кавардак. Пороховой дым стоял столбом. Оконный проем разрушен полностью. Зияли дыры в стенах, в полу.

Автоматчику не повезло. Его изуродованный труп валялся недалеко от вздыбленной кровати. Видимо, решил дать деру, когда полетели гранаты, но пробежал лишь пару метров. На нем плотный китель, скорее всего снятый с мертвого офицера вермахта, советская пилотка, борода.

Что-то еще сказать о покойнике было невозможно. Осколки превратили его в рваный кусок мяса.

В комнатах больше никого не было. Овчинин и Малашенко побежали к лестнице на чердак.

Тут опять разразились крики и выстрелы. Теперь на задней стороне дома."

"– Товарищ капитан, они уходят! – с сильным татарским акцентом голосил Файдулин. – Спрыгнули с чердака и убегают! Их двое – мужик и баба!

Пальба на задворках не унималась.

– Овчинин, проверить чердак! – крикнул Алексей. – Волков, Малашенко, за мной!

Капитан выбил раму на окне, выходящем в огород. Сделать это оказалось несложно, даже запрыгивать на подоконник не пришлось. Он вывалился наружу, подмял кустарник, куда-то покатился, вскочил.

Хозяйство было изрядно запущено. Трава по пояс, грядок почти не видно.

На краю участка мелькали двое. Они отступали, ожесточенно отстреливаясь. Носились по ветру длинные волосы. Их обладательница истошно кричала и умела пользоваться автоматом.

Файдулин окопался за грудой досок, Газарян полз вдоль ограды, разделяющей участки. Пули не давали им поднять головы.

Мужик в немецкой кепке схватил свою спутницу за руку, затащил ее за сарай.

– Беги, Мария, я прикрою, задержу эту краснопузую нечисть! – выкрикнул он, срывая голос, и возник на углу сарая, весь жутко свирепый, с раздувающимися ноздрями.

Мужик полоснул по москалям длинной очередью, отпрянул за угол.

Туда уже летела граната, брошенная Газаряном. Рухнула хлипкая стена. Бойцы с разных сторон кинулись в атаку, строчили по сараю, по покосившейся баньке, крошили бурьян.

Файдулин на левом фланге первым пробился через заросли, повалил ногой худой плетень.