— Мой разум сохранил лишь обрывки воспоминаний. Мы бились с другой расой. Пришедшей издалека. Они явились из космоса и даже не попытались вступить в переговоры. Я был на одном из наших кораблей. Потом ранение. И программа повторного использования биологических ресурсов. Это всё. Я не помню даже своего старого имени. Такая вот заковыка.

На секунду прервавшись, излагает дальше.

— Сюда меня поместили с одним предназначением — выступать предохранителем на случай мятежа или критического сбоя. Когда такое произошло, поступил приказ — уничтожить все боевые механизмы, которые вышли из под контроля. И ждать. Я выполнил команду. И только потом понял, что мы проиграли. Ведь никто так и не пришёл. А раз комплекс никому не нужен, значит командование мертво. Враг прорвался к Земле.

В какой-то момент я даже проникаюсь сочувствием к этим парням. Они бились против неизвестного противника из глубин космоса. И даже умудрились какое-то время продержаться. Потом вспоминаю все пройденные ярусы и сочувствие быстро испаряется. Если у тебя есть доступ к человеческим ресурсам, то использовать их можно разными методами. Эти выбрали далеко не самый располагающий к их персонам. Да и вообще, откуда я знаю, насколько реальны воспоминания робота, что сейчас передо мной? Возможно ему перепрошили мозги, как персоналу реакторной зоны? Такой вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.

Пытаюсь сформулировать ответ так, чтобы он звучал относительно мягко.

— Комплекс всё ещё работает. Он не уничтожен и не захвачен. Просто в какой-то момент его переключили в другой режим управления. За пределами этих отсеков есть жизнь. Люди, роботы, неизвестные монстры. На ярусах продолжается выгрузка людей из анабиоза. Я сам не так давно очнулся в комнате приёмки. Как по мне, это намекает, что проигрыш не был окончательным.

Тот подаётся вперёд и я едва не открываю огонь. Хэч с Эйрой отступают назад. Уран, стоящий сбоку от меня ведёт стволом винтовки. Но сделав один шаг, робот останавливается, обращаясь ко мне.

— Это значит, что надежда ещё жива, человек. Что меня радует. Но не снимает вопроса по поводу вас. Зачем вы идёте наверх? Для чего?

А вот тут надо осторожнее. Если скажу, что мы хотим выпотрошить тех из числа создателей комплекса, кто ещё жив, он вполне может атаковать. Особенно, если учесть, что его биологическая часть — мозги солдата, участвовавшего в войне.

— Мы хотим разобраться в том, что происходит. Наладить жизнь людей, которые оказались в комплексе. Получить информацию о происходящем.

Раздумывает. На этот раз куда дольше — добрые тридцать секунд. Наконец начинает говорить.

— Сейчас я в режиме автономии и самостоятелен в принятии решений. Но у меня вопрос. Зачем вам ключ-карта?

Её он значит тоже видит. Интересно.