Меня не смущали брызги крови, которую я не переношу с детства, не смущали совершенно очумелые крики толпы, не смущало, что наш интерес друг к другу, откровенный, беззастенчивый, могут увидеть и другие… Я просто не могла не смотреть… И когда он накаутировал противника и первым делом, когда отвел глаза от его обездвиженного тела, понял свой огненный взгляд на меня, я точно знала, что он посвятил эту победу мне… Между ног горел какой-то дикий, первобытный огонь… Конечно, я понимала, что это… Но проживала эти чувства в первый раз…

Когда Барин потащил меня за кулисы и мы снова с ним встретились, теперь уже в непосредственной близости друг от друга, это состояние никуда не делось, а только усилилось.