Никто в школе не уделял время английскому, нарочно числился такой предмет в программе- выпускаясь из школы, все дежурно знали четыре слова и три фразу в духе «вот из ёр нейм», а Вера Павловна ведь отучилась в педагогическом в Москве. Она говорила, у меня склонность к гуманитарным наукам, легко они мне даются…

–Учись, Бэллочка, не для оценок учись, для себя… Девушка, много читающая и знающая литературу, да еще и способная пару слов к месту сказать на английском, в цене золота нынче… Я вот это все время своей Райке говорю, да как об стенку горохом…

–Да зачем здесь мне это, тетя Вера… Вы же видите, как ко мне относятся…

– Земля большая, Бэллочка… И круглая,– говорила она и многозначительно смотрела в даль.

Да, большая и круглая… Я только потом до конца поняла ее слова…

Так и получилось, что Вера Павловна иногда со мной занималась. Дала мне хороший самоучитель, советовала находить в интернете и смотреть на английском фильмы, слушать песни и стараться понимать… И литературу я поглощала полками… Любила уходить в вымышленный мир книг из школьной библиотеки, отстраняясь от реальности…

Вот только мои занятия едва ли придали мне больше очков в глазах потенциальных работодателей. Всем им были важны только дипломы и корочки, которых у меня не было… Только лишь выпускник школы не мог рассчитывать на какие-то заоблачные доходы и прекрасные вакансии, даже если и обладал нужными навыками…

Я шла по позднеосенней промозглой Москве, кутаясь в огромный шарф, и все думала- думала, что же делать дальше… Ноги сами завели меня в маникюрную студию с вывеской о том, что требуются сотрудники. Наверное, это был знак, не иначе…

–Готова на любую работу,– отрапортовала я бодро менеджеру.

Конечно, никакого маникюра и педикюра я делать не умела. Стоять на входе за стойкой и отвечать на звонки меня почему-то тоже не взяли. В итоге вручили ведро с водой, швабру и тряпку. Сказали- посмотрят, как я работаю, по истечении испытательного месяца решат- справляюсь или нет, берут или прощаются со мной. Но все равно будут платить в течение всего периода- исправно, каждый день… Такая у них была система- подневная оплата. Последнее слово стало для меня решающим… Слово «оплата» пролилось на уши сладким бальзамом надежды и веры в то, что все не так ужасно….

Я старалась. Очень. Если что-то я и умела хорошо делать, так это мыть полы… Годы материнской выправки научили… Так у меня появилась первая работа в Москве. И мне было дико гордо и приятно, что в сумке завелись пусть и небольшие, но деньги, которые я могла теперь принести в наш с Райкой общак. Помню, как радостно бежала вечером после первого рабочего дня в тот ужасный клоповник, где мы пока обитали, и даже купила по пути на свои кровно заработанные шоколадные конфеты к чаю.