Интуитивно чувствовал, Она пишет мне. А мне нужно посылать ей в ответ милые сердечки… Нет, не сейчас… Я просто не мог врать ей сейчас, не могу флиртовать и писать милые непристойности, когда ворошу ее прошлое, такое болезненное, такое темное… Пусть лучше пребывает в неведении. Недосказанность ведь не вранье…

Дом, где жила семья Бэллы, встретил меня тоской и нуждой. Было видно, жилье запущено и даже на фоне беспроглядной тоски этого Богом забытого поселка, от которого остался только обветшалый дух величия Советского Союза, казался тусклым, мрачным пятном."

"Я не знал, с чего начать, как подступиться к ней… Наверное, эта женщина, в лице которой я судорожно пытался ухватить черты моей девочки – и к наивному облегчению не находил, совершенно не понимала, зачем я здесь, для чего… Едва ли она могла догадываться, что я знаю почти всю правду… Даже самую страшную… Слова встали костью у меня в горле.

–Я люблю Вашу дочь…-смог, в буквальном смысле процарапать я свои голосовые связки,– не знаю, имеет ли это для Вас хоть какое-то значение и любите ли Вы ее хоть капельку, я хочу, чтобы Вы знали. Я хочу сделать ее счастливой- и готов дать ей столько заботы и нежности, сколько она не дополучила… За всех вас дать… Дать ей всю ту любовь, которую не додали ей Вы… Ее отец… Я знаю почти всю правду… Знаю, чтобы защитить её. И хочу, чтобы Вы рассказали мне оставшиеся детали…

Она посмотрела на меня устало, безэмоционально и как-то горько. Усмехнулась.

–Любишь?… Правду всю знаешь? И что ты знаешь?

Я сглотнул и выдал, как на духу то, что было известно мне.

Она слушала молча. Казалось, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Я не выдержал в конце, добавил с осуждением…

–Не понимаю, как Вы можете так… Она ведь тоскует по Вам… А Вы… Как можно быть такой бессердечной…

Та встала. Подошла к серванту. Вытащила оттуда увесистую пачку денег и кинула передо мной.

–На, передай ей… Это она передавала все это время… Скажи, для нее сберегла… Мне не нужны деньги, я не заслужила… Ни жизни лучше, ни того, чтобы тратить то, что она заработала.. Неважно, как заработала… Я-то ей ничего не дала, чтобы попрекать…

–А зачем тогда попрекаете?!-взорвался я,– почему не общаетесь с ней! Почему отвернулись, как только эта сука-Ваша соседка ее слила?!

Снова этот пустой, изможденный взгляд, от которого веяло холодом.

–Ты так ничего и не понял, парень? А говоришь, все знаешь… Я дала ей шанс,– она говорила- и вдруг ее голос сорвался. Она не плакала, нет. Скорее хрипела, превозмогая внутренню, душевную боль, рвущуюся изнутри, – дала шанс вылезти из этой грязи.