–Загадал,– улыбнулся я, бессоветсно ей наврав, притягивая к себе, чтобы накрыть немного обветрившиеся от моих постоянных несдержанных поцелуем и ветреной прогулки губы,– а ты загадала?

–Мне нельзя… Это твой талисман, Алан… ТОльк твое желание сбудется…

Я захохотал в голос, обнимая ее гибкое тело.

–Тогда я буду твоим талисманом, малютка… Загадай мне желание- и оно обязательно исполнится…

–Уже исполнилось,– заглядывает мне в глаза, щемяще, искренне, так, что дух захватывает…– никогда не была в Амстердаме- и ты меня сюда привез… Никогда не видела моря- и снова бинго.

–Последнее не в счет, малютка… Это недоморе… Только так, пофилософствовать… Вот, станет потеплее в Европе, поедем куда-нибудь погреть бока… Найду какой-нибудь необитаемый красивый остров, чтобы мы купались с утра до ночи голышом и трахались прямо в море…

Она смеется заливисто.

–Подобно тому, куда ездят на медовый месяц?

Я видел, как исказилось ее лицо, когда она поняла, что это вырвалось вслух… Или это, сука, моя гребанная реакция, которая заставила ее так встрепенуться… Черт, я был к этому не готов…

Между нами повисла напряженная тишина, которую я пытался сгладить резкой сменой темы.

–Так что там с кекенхофом, Бэлла? Едем смотреть твои тюльпаны?

Она улыбнулась немного натянуто, Рассеянно. Расстроенно.

Сука. Ну как так? Как так получилось, что разговор сам вырулил не туда, куда мы оба его хотели подводить?

Я вбивал адрес в навигатор и писховал сам на себя, понимая, что все испаганилось в одну минуту… Ситуацию то ли спас, то ли окончательно угробил Давид, позвонивший и сказавший, что нужно срочно возвращаться в Москву по эльдаровскому проекту.

–Сорри, малютка… Тюльпаны отменяются… Нам нужно стартовать обратно…

–Все хорошо, в следующий раз тюльпаны, когда-нибудь..– тихо ответила она, смотря в окно.

А я в очередной раз чертыхнулся про себя.

Тюльпаны все же были. В отведенные нам на прогулку по Дьюти-фри в аэропорту перед взлетом полчаса Бэлла наткнулась на киоск с луковицами и купила пару пачек.

–Говорят, это разводилово для туристов. Что это самые паршивые луковицы, из которых, как правило, ничего не вырастает.

Она лишь улыбнулась краешком рта в ответ.

Через неделю я увидел, как на облюбованном ею для этюдов балконе появились кашпо со свежими посадками. И две чашки выпитого кофе…

Глава 22

Бэлла

Мы делали вид, что наш разговор в Зандфорте у океана ничего не изменил, но это было не так. Появилась недосказанность… Неприятная, зудящая… Она скребла кошками мне на сердце и царапала обидой горло. Обидой к той, кого я даже не знала, у уже ненавидела, кто начала названивать ему на телефон, стоило самолету сесть во Внуково.