Сначала изучил кошелёк Багра. Тот тоже не содержал никаких зацепок. Ни записочек о том, что надо забрать бельё из прачечной, ни сентиментальных фотографий с кудрявыми красотками. Что за скучные люди?

Зато ожидаемо обнаружились деньги. Пять империалов, причем не в купюрах, а увесистыми золотыми монетами. И худая пачка бумажных рублей, которую я тут же тщательно пересчитал. В моём положении беглеца каждая копейка была на счету. Вышло 37 рублей. Негусто.

Бумажник улетел в придорожные кусты, а я принялся обследовать содержимое фургона.

Там обнаружились несколько шерстяных одеял, которые сейчас были очень кстати, корзинка с провизией и фляжка бренди.

Я соорудил себе трёхэтажный бутерброд с сыром и ветчиной, отхлебнул небольшой глоток бренди, завернулся в одеяла, и, устроившись поудобнее, предался размышлениям. Раз меня кто-то «заказал» в Озёрном крае, то появляться там в открытую было опасно. Лучше на время «потеряться», а заодно попытаться найти через коллег убитых контрабандистов след, ведущий к заказчику.

Эта мысль не давала мне покоя. Кто мог желать моей смерти в Озёрном крае? И почему? Я даже не бывал там раньше, если не считать далёкого детства, о котором почти не сохранил воспоминаний.

Фургон мерно покачивался на ухабах, убаюкивая меня. Усталость брала своё, и я начал проваливаться в дремоту. Перед глазами всё ещё стоял Багор, его искажённое ужасом лицо, его последние слова. «Тебя найдут, маг…»

Пусть ищут. Я не из тех, кто прячется вечно. И уж точно не из тех, кто прощает попытки убийства."

"Дождь не смолкал и благодаря висевшей в воздухе сырости я мог использовать «Шепот Течений» даже на суше. Пускай на совсем небольшом расстоянии, но это обеспечивало мне безопасность на случай любых неожиданностей.

Так что я позволил себе небольшой отдых.

Спустя пару часов сквозь полудрёму я заметил, что фургон замедлил ход. Потянувшись к краю тента, я выглянул наружу и увидел, что впереди из предрассветного тумана возникает небольшой посёлок. Несколько десятков домов, окружённых основательными высокими заборами.

Как интересно. Лошадь, словно повинуясь давнему распорядку, сама остановилась перед одними из ворот посёлка и тихо всхрапнула, оповещая о своём прибытии.

Я быстро собрался, поправил одежду, особенно тщательно надвинув на глаза кепку. Затем выбрался из фургона и, стараясь держаться уверенно, словно много раз проделывал этот путь, постучал в ворота.

После этого я снова занял место на козлах. К моему удивлению, ворота открылись без всяких вопросов.

Снова щелкнув поводьями, я направил фургон внутрь.

Глава 5

Въезжая в ворота на старой кляче и потрепанном фургоне, я приготовился к худшему.