Может, договоритесь полюбовно? Ну там, извинения принесет, компенсацию какую выплатит…

— Мне нужно сделать телефонный звонок, — заявил я. — Это мое право.

— Телефонный звонок? — он нахмурился. — Зачем? Родственников известить хотите? Так вы же не арестованы, мы просто обстоятельства выясняем…

— Я хочу известить своего адвоката. Василия Петровича Громова.

Эффект превзошел все ожидания. Мухин поперхнулся воздухом, закашлялся.

— Громова? — переспросил он, отдышавшись. — Того самого Громова? Адвоката Громова?

— Его самого, — подтвердил я.

— И вы мне хотите сказать, что знакомы с самим Громовым? Смелое, доложу я вам, заявление.

— Петр Карпович! — выпалил один из доставивших нас в участок городовых, которые сидели в кабинете на случай, если мы начнем буйствовать. — Это же тот самый ныряльщик! Который медальон Громовых нашел! Я его в Камышовой бухте видел!

Петр Карпович посмотрел на меня совсем другими глазами. Если я действительно знаком с Громовым, если он мой адвокат… Маленький следователь мог огрести больших проблем.

— Так вы действительно… тот самый…"

"— Данила Ключевский, к вашим услугам, — представился я. — Так что насчет телефонного звонка?

— Да-да, конечно! — он вскочил так резко, что едва не опрокинул чернильницу. — Сейчас же! Телефон в коридоре! Пойдемте!

* * *Телефонный аппарат висел в конце коридора — черная бакелитовая коробка с никелированными деталями. Я набрал номер, ожидая долгих препирательств со швейцаром. Но неожиданно ответил сам Громов.

— Алло? — в трубке раздался сонный и раздраженный голос. — Что случилось? Кто это?

— Это ныряльщик, Данила Ключевский, — ответил я. — Василий Петрович, простите за поздний звонок. У меня серьезные неприятности. Я в полицейском участке на Портовой улице.

Сон с него слетел мгновенно:

— Что⁈ В участке? Что произошло? Вас арестовали?

— На меня напали. Боевой маг. Стрелял огненными снарядами посреди улицы, пытался убить. Десятки свидетелей видели. Сейчас мы оба в участке. Следователь Мухин хочет замять дело, отпустить гвардейца. Но я настаиваю на расследовании. Не могли бы вы приехать?

— Разумеется! — в голосе зазвучали стальные нотки. — Конечно, приеду! Этот следователь… Мухин, говорите? Запомню. Я буду через двадцать минут! Ничего не подписывайте до моего приезда!

— Спасибо. И еще, Василий Петрович… — я прижал трубку плотнее к уху, понизил голос. — У меня к вам одна просьба. Очень важная. Прошу доверьтесь мне в этом вопросе.

Я оглянулся. Следователь Мухин, который отчаянно напрягал уши, стараясь услышать разговор, заметил мой взгляд и сделал несколько шагов назад.

Но все равно следующие несколько фраз я произнес шопотом.

Пауза затянулась. В трубке слышалось напряженное дыхание.

— Хорошо.