— Десять.

— Тринадцать. Там дорога через пастбища идет. Может, ворота открывать придётся.

— Одиннадцать, и я сам открою ворота, если встретятся.

— Э, да вы торговаться умеете! — извозчик усмехнулся в усы. — Ладно, по рукам! Кузьма Савельич Воронов к вашим услугам. А вы, стало быть, тоже золотую рыбку ловить собрались?

— Золотую рыбку?

— Ну, медальон этот, Громовский, — пояснил он, помогая мне забраться в экипаж. — Полгорода уже туда съездило. Вчера троих возил, позавчера — пятерых. Все ныряют, ищут, а воз и ныне там. Ну что, Звездочка, покажем господину дорогу?

Кобыла лениво фыркнула и тронулась с места.

Кузьма Савельич, как выяснилось, относился к породе разговорчивых извозчиков. Едва выехали за городские ворота, как он пустился в воспоминания."

"— Я ведь раньше ямщиком был, на почтовом тракте. Лихое было времечко! Помню, как-то везу важного чиновника из столицы. Снег, метель, волки воют… Чиновник трясется, молитвы читает, а я ему: «Не бойтесь, ваше благородие, моя Буланка, она была тогда у меня, от любого волка уйдет!» А он мне: «Да не волков я боюсь, а того, что жена меня убьет, если опоздаю на ее именины!» Вот смеху-то было!

Дорога петляла между рощами и полями.

Город остался позади, воздух стал чище. Пахло нагретой травой, цветущей липой и пылью.

Внезапно впереди показался автомобиль. Черное чудовище неслось навстречу, изрыгая дым и грохот. Звездочка занервничала, заплясала на месте.

— Но-но, милая, но-но! — Кузьма Савельич крепче взял вожжи. — Не бойся, это просто железяка с колесами! Тьфу, нечистая сила! Носятся как оглашенные, лошадей пугают, пыль поднимают!

Наконец впереди показалась Камышовая бухта. Сначала услышали шум голосов, музыку и смех.

Потом увидели десятки экипажей на импровизированной стоянке.

— Ого! — присвистнул Кузьма Савельич. — Вы уж не обессудьте, барин, но ближе не подъеду. Там такая толчея, что потом час разворачиваться придется.

— Ничего страшного. Я дойду.

Извозчик остановился в тени большого дуба, где уже стояло несколько экипажей. Соседний извозчик, лысый толстяк, дремал на козлах, накрыв лицо картузом.

— Я вас тут подожду, — сказал Кузьма Савельич, доставая из-под сиденья свою газету. — Я почитаю пока. Тут про новые налоги такое пишут — волосы дыбом встают! Знаете, сколько теперь за лицензию извозчика платить надо? Пять рублей в месяц! Грабеж средь бела дня!

Я оставил возмущенного извозчика и направился к бухте.

По мере приближения шум усиливался. Казалось, здесь собрался весь город.

«Ой-ой-ой!» — встревожилась Капля. — «Людей много, Капе страшно!»

«Держись дальних участков, где поменьше народу. И помни — ищем золотой медальон. Ничего лишнего»

«Капа помнит! Капа умная!»

С вершины холма открывался вид на всю бухту.