И между ним и Кастетом началась настоящая война, в которой пока что Кастету везло. Чаша весов колебалась. Но только не сегодня. Сегодня рыжий портфель, на котором было полно отпечатков пальцев Кастета, вкупе с показаниями свидетельниц должны были бросить решительные фишки на чашу весов против воришки.

– Этот человек что-то у вас украл? – повторил Васильков свой вопрос.

– Да-да! – обрадовались бабы, а Кастет совершенно сник.

– Вот это? – уточнил Васильков, показывая на все еще лежащий на скамеечке портфель.

– Да-да, его, – снова закивали бабы.

Васильков взял портфель в руки и полез в него.

– Что это? – удивился он, извлекая из недр портфеля вторую пустую бутылку и небрежно свернутую оберточную бумагу.

У Кастета даже в глазах помутилось при мысли о том, из-за какой муры он так глупо рисковал. Надо же было так ошибиться! А эти бабы точно из психушки. Ни одна нормальная женщина не станет таскать портфель, набитый разной дрянью.

Кажется, подобная мысль мелькнула и у Василькова. Тем не менее он доставил всех пятерых в отделение. По дороге потерпевшая и свидетельница требовали от Василькова, чтобы тот любыми путями вытряс из Кастета, кто поручил тому вырвать портфель.

– Никто, – клялся Кастет. – Я один работаю всю жизнь.

– Он врет? – спросила Кира у опера."

"– Не думаю, – покачал головой Васильков. – Кастет у нас – личность свободная. Работает исключительно на самого себя. Такие у него принципы, верно, Кастет? Как ты там говорил? Никаких сообщников и женщин, так? Что же ты против них пошел? Видишь, что получилось?

Кастет мрачно отвел глаза. Васильков уколол его в самое больное место. А Кастет не любил критики, даже если она была справедлива.

– Но если он изменил одному своему принципу – не иметь дела с женщинами, то, может быть, изменил и второму? – спросила Кира. – Не иметь сообщников и заказчиков?

– Не мог он ни с кем сговориться, – ответил ей Васильков. – Когда произошло ограбление? Полчаса назад? Так вот, всего сорок минут назад Кастет вышел из нашего отделения.

Пришлось подругам на этом и угомониться. Записав их данные, Васильков отпустил их, предупредив, что, вероятно, им придется явиться на суд в качестве свидетельниц.

– Как? – удивилась Кира. – Будет суд? Но за что? В портфеле же ничего ценного не было!

– Ну, а сам портфель, по-вашему, ничего не стоит? – удивился Васильков.

 – Ценная вещь, между прочим. Натуральная кожа. И цвет приятный. Да вы не беспокойтесь. Ваш грабитель и без вашего портфеля себе уже на пару лет точно срок наработал. За ним не меньше тысячи эпизодов числится.

– Сколько? – ошеломленно переспросила Кира.

– Может, и больше, – с досадой произнес Васильков. – Он же без выходных, зараза, работает. И в дождь, и в бурю всегда на месте.