Думая о том, что в какой-то мере он тоже может быть этому виной, Муан приходил в отчаяние.

- Нет, - произнес Шен. – Не знаю. Последнее, что я помню, – это ужасную боль, разрывающую сердце, когда Ал вытащил из куклы гвоздь.

Муан ему не поверил.

- Хорошо, - сказал он.

Шен обогнул Муана и вышел из комнаты.

- Куда ты?

- Где молодой господин И? Хочу его увидеть.

- Я провожу тебя. Но зачем тебе смотреть на него?

Шен ничего не ответил на этот вопрос. Он пропустил Муана вперед и пошел следом.

Возле покоев молодого господина застыла служанка. Она все надеялась на то, что тот может проснуться и кликнуть кого-нибудь. Эта женщина еще помнила маленького шустрого мальчика с проклятым белым цветом волос. В лице этого господина все еще можно было различить черты того мальчика.

Шен слегка поклонился ей, а затем открыл дверь и вошел внутрь. Муан тенью следовал за ним.

Хозяин Проклятого пика задумчиво остановился возле кровати, на которой безмолвно лежал молодой господин И, окутанный беспробудным сном. Бездушная оболочка, которой суждено сгинуть через день.

Шен наклонился к кровати и дотронулся до запястья молодого господина, проверяя его пульс.

- Что ты делаешь? – уточнил Муан.

Шен перевел на него взгляд.

- Подожди снаружи, - произнес он.

Муан растерянно дернулся, но остался на месте.

- Снаружи, старейшина Муан.

Все еще не определившись в своих сомнениях, хозяин пика Славы просто хотел развеять беспокойство:

- Нет. Я останусь.

- Как хочешь, - равнодушно произнес Шен. – Тогда не донимай меня.

Муан замер на месте, обратившись в статую прославленного заклинателя.

Шен присел на угол кровати рядом с телом молодого господина И. Вчера он собирался бездушно прирезать его мечом. Но после всех чувств, что на него обрушились, ему отчаянно не хотелось, чтобы все закончилось его смертью. Он столько твердил, что это лишь пустая оболочка, что невозможно спасти это тело, невозможно вернуть в него душу их сына. И это было прагматичной правдой. Но что делать? После всего, что он сделал… Он не желал, чтобы все закончилось подобным образом.

Что, если он был не прав? Что, если душа их сына не отправилась в круг перерождения? Что, если из-за того, что староста так и не смог отпустить его, мальчишка все еще пребывает где-то неподалеку?

А даже если так, какие будут последствия того, что он вернет душу ребенка в тело взрослого человека? Будет ли он помнить все эти двадцать лет скитаний по сумеркам?

Шен встал и вышел из комнаты. Муан тут же разморозился и, кинув взгляд на молодого господина И, последовал за старейшиной Проклятого пика.

Какое-то время, казалось, Шен бесцельно блуждал по коридорам дома, о чем-то размышляя, а затем раздобыл свечу и вернулся в покои господина И. Муан все это время молча ходил следом.