Пару дней назад ему исполнилось шестнадцать, и он был так счастлив, уплетая пирог.

Руки старосты задрожали, по осунувшемуся, изможденному лицу прочертили дорожки слезы.

- Я… я просто хочу, чтобы мой сын жил…

- Твой сын – умер двадцать лет назад. Ты цепляешься не за жизнь, ты цепляешься за его пустую оболочку.

- Я сделаю все, абсолютно все, чтобы вернуть ему его отнятую жизнь!

- Что ж, ты сделал более чем достаточно, чтобы я не сожалел о твоей смерти.

Шен поднял меч и направил его в сердце старосты.

- Убей меня, пусть только мой сын живет!

- Твой сын, чертов ты безумный слепец, давно уже мертв! Его души нет в этом теле, поэтому она никогда не сможет переродиться в Але! Все, что ты делал все это время, – ты делал впустую, только потому что не смог его отпустить! Не оправдывайся, что делал это ради сына. Ты делал все это ради себя самого!

Жестокие слова попали в цель. И Регар вспомнил тот далекий дождливый день. Вспомнил задерживающего его в дверях знахаря, убеждающего его, что все к лучшему. Вспомнил свои сомнения, когда медлил, не зная, как будет лучше для его семьи. С тех пор он приложил все силы, чтобы забыть тот момент. Чтобы убедить себя, что у него не было шанса его спасти. Чтобы убедить себя, что он никогда не сомневался.

Ребенок, подкинутый демонами. Возможно, это все же было правдой? Ведь из-за этого ребенка, так или иначе, вся его жизнь оказалась разрушена.

Он перевел взгляд на второго беловолосого мальчишку, лежащего на песке.

- А ты… - произнес староста. – Ты защищаешь его. Разве не знаешь, что это разрушит твою жизнь?

- Знаю, - просто ответил Шен.

- Тогда почему защищаешь? Неужели никогда не закрадывались сомнения? Неужели никогда ты не думал, что ему лучше поскорее умереть?

- Нет.

- Почему?

- Потому что он всего лишь ребенок."

"- Эй, барышня, - в этот момент отвлек их голос Муана, - куда это вы собрались на ночь глядя?

Мори попыталась обойти его, но тот заградил ей дорогу.

Тогда девушка быстро вынула руку из кармана, которую все это время там держала, и кинула в Муана каким-то порошком, похожим на золу. Муан резко отшатнулся, стараясь уклониться от порошка, но плотное облако уже окружило его. Старейшина пика Славы закашлялся, а Мори метнулась мимо него вверх по лестнице. Муан хотел было кинуться вдогонку, но ноги его подкашивались и почти не слушались. Он упал на песок, пытаясь откашляться.

Шен хотел было рвануть за сектантшей, но в это самое мгновение почувствовал, как меч в его руке, все еще направленный острием в старосту, тяжелеет. Удивленно повернув голову, он увидел, что староста по собственной воле бросился на меч. Сила его желания оказалась настолько велика, что он смог проткнуть себя практически насквозь, и, наконец, остановился, не в состоянии двигаться. Из уголка его рта полилась кровь.