- Я их ненавижу! Ненавижу! - хрипло то ли простонала, то ли выдавила из себя Лия.

Потянулась и взяла новый флакон, но Миша перехватил её руку. Высвободил из пальцев очередной шедевр парфюмерии, с усилием потянул Лию на себя.

- У нас всё продумано и есть страховка, ты же помнишь!

Чуть встряхнув любовницу, он стал шептать ей какие-то глупости. Вроде того, что она для него самая красивая, что он сделает всё, чтобы уберечь свою девочку от тревог. И в тоне Малинина наряду с горячностью сквозило отчаяние.

Когда Лия вдруг вцепилась в него и, приподнявшись на носочках, стала покрывать лицо Миши короткими прохладными поцелуями, Малинин сначала неверяще застыл, а потом вжал в себя Лию едва ли не до хруста костей.

- Ты ведь любишь только меня? Скажи! - велела она, и Миша, испытывая такое возбуждение, которого не ощущал никогда в жизни по отношению ни к одной женщине, с жаром ответил:

- Только тебя, моя девочка. Моя родная.

Треск рвущейся ткани, жадные вдохи и первые стоны - всё это наполнило ванную, примешиваясь к аромату духов, от которого плыла голова. Мише почудилось, что воздух пропитан феромонами, от чего крышу сорвало окончательно, хотя, казалось бы, это случилось ещё в тот момент, когда он впервые увидел эту невероятную женщину. Которую сейчас сжимал в объятиях, губы которой неистово кусал.

- Тебе же нельзя… - цепляясь за остатки истаявшего разума, выдохнул Малинин, доходя до грани.

Лия застыла, но лишь на мгновение. Искривила красивые губы в соблазнительной улыбке.

- Ты же знаешь, я многое умею, - выдохнула она и стала опускаться перед Мишей на колени.

Малинин почувствовал себя едва ли не богом.

Глава 23

- Антонина! Тоня! - окликнул меня мужской голос, на который я обернулась, в недоумении нахмурив брови.

Мы с Евгением Александровичем как раз ждали такси, которое должно было подъехать с минуты на минуту. И к неожиданным встречам на выходе из ресторана я, по правде говоря, готова не была. Особенно если учесть тот факт, что встреча эта состоялась с Яном Корниловым. Именно он окликнул меня и теперь, когда я стояла, не зная, как реагировать на неуместную радость, появившуюся в душе, направлялся к нам.

Выглядел Ян вовсе не так, чтобы можно было смело сказать - он был в ресторане на деловом ужине. Галстук отсутствовал, пару верхних пуговиц рубашки - расстёгнуты. Пиджак заменял собой верхнюю одежду, и мне оставалось лишь гадать, как Корнилов ещё не замёрз до костей.

- Привет, - поздоровался он со мной. Затем повернулся к Евгению Александровичу: - Добрый вечер. Я вас помню - вы отец Михаила Малинина.

Свёкор некоторое время всматривался в черты лица Яна, затем перестал хмурить брови и растянул губы в улыбке:

- Ян? Сын Вадимки?

Корнилов кивнул.

- Ждёте такси? Я могу подвезти, - сказал, указывая на машину, припаркованную чуть поодаль.