Она кивнула на вопрос Нади, после чего обе сели в мерседес и уехали, так и не дождавшись отбытия Корнилова и Малинина.

Больше стоять и наблюдать за этим я не стала, а когда развернулась к Яну, о наличии которого уже успела забыть, он спросил:

- Может, действительно есть, чем помочь по дому?

Я могла задать главный вопрос - зачем это ему? Почему он тратит своё время на меня, женщину, которую едва знает и помнит? Но удержалась. Рассеянно кивнула и ответила:

- Если можешь, в гостиной надо полку поправить.

Корнилов закатал рукава и уточнил:

- Молоток и гвозди есть?

Сдавать анализы я не пошла. Говорила себе, что это из-за занятости, когда всё свободное время посвящала заказу. На деле же, причиной для того, что три дня истекли, а я не пошла избавляться от малыша, стал приезд адвоката. Он дал мне пищу для размышлений, спросив, не хочу ли воспользоваться своим правом отсрочить развод с Мишей из-за беременности. И вновь я оказалась в подвешенном состоянии, когда должна была решать, оставлять ли малыша. Хотя, если уж быть честной перед самой собой - ответ уже стал очевидным. Вот только вовсе не наказание для Михаила крылось в желании родить этого нежданного ребёнка. Я не хотела брать грех на душу и, кажется, уже начинала любить этого кроху.

- Евгений Александрович? - удивлённо спросила я, когда в один из последующих дней, состоявших в основном из работы и общения с Малинкой, на пороге моей квартиры появился… отец Миши.

- Именно, - кивнул он.

Свёкор тяжело опирался на трость, было видно, что он пытается стоять ровно, едва ли держась на ногах.

Мы виделись в последний раз довольно давно - когда летали навестить Евгения Александровича в Калининград, где он проживал последние несколько лет. И уже тогда мне показалось, что свёкор сильно сдал.

- Проходите скорее! - сказала я ему, отступая в сторону. - Почему вы не предупредили, что приедете? Господи! У меня даже нет ничего к столу.

Я засуетилась возле отца Миши, помогла ему снять дублёнку, подала тапочки. Он не отвечал, лишь надсадно дышал - кажется, на то, чтобы переодеться, у свёкра ушли последние силы. А когда я уже собиралась проводить его в гостиную, где он устроился бы на диване, сухие старческие пальцы с силой сжали моё запястье и Евгений Александрович с жаром сказал:

- Сын не знает, что я прилетел к тебе. А мы, Тоня, в ближайшие часы должны решить, как сделать так, чтобы Миша не разорил мою фирму окончательно. Потому что он совершенно помешался на своей любовнице.

Глава 18

Я инстинктивно высвободила руку. Понимание, что свёкор тоже знал о модели, согревающей постель моего мужа, мгновенно переключило мысли на Мишу и Лию. Остальная информация для меня прозвучала как белый шум.

- Не знал я. Не знал! - верно истолковав мою реакцию, сказал Евгений Александрович.