Был сейчас настолько противен Малинину, что ему стоило огромных усилий всё же оставаться здесь и продолжать выяснять подробности.

- Потом мы с Лией разошлись. Точнее, развелись. Она стала строить карьеру модели. Говорила, что общий бизнес - это прекрасно. Но ей нужна собственная подушка финансовой безопасности. Двадцатилетняя модель, красивая, умная, продуманная… Да ещё и с большими вливаниями, которые я в неё сделал, чтобы у Лии был трамплин. Но мы всегда были вместе… Ну, ты понимаешь.

Он отвернулся и стал смотреть в окно. Миша поймал себя на кровожадной мысли взять предмет потяжелее и проломить Пьеру голову. Однако нужно было себя сдерживать - настолько мараться об это насекомое ему точно было нельзя.

- Карьера Лии быстро пошла в гору. Я так и продолжал заниматься своим делом. Ну а потом она встретила тебя. Я уж не знаю, что там ей взбрело в голову, но Лия захотела семью и детей. И денег. Последнего даже больше, чем пелёнок и супружеской постели. Ты на неё запал, но уходить от жены не спешил. Ей нужно было сделать всё, чтобы такой богатенький Буратино из рук не уплыл. Она и сделала. А мне все эти сю-сю-сю с кучей ребятишек и семейными поездками в Ашан точно не сдались.

- Ты сказал про допинг, - поразила Малинина неожиданная догадка. - Что имел в виду?

Его рука сама по себе потянулась к горлу. С каким же чудовищем он связался, что за его спиной происходило всё это? Нет, с себя он вины не снимал. Вспоминал, как с ума сходил по ногам Лии, как подыхал от холодности, как загорался, когда она всего лишь ложилась с ним в постель. Но все эти месяцы у Штерн был план, и она следовала ему неукоснительно. Прицельно обирала его до нитки, а замужество и ребёнок, видимо, не того пола, на который она рассчитывала, были и бонусом, и страховкой.

- Ой, мало ли всякой химии, - пожал плечами Пьер. - Примешь, не зная, а потом подсядешь. Совсем необязательно употреблять много… даже наоборот.

- А Надя? - дошло до него вновь. - Её ты тоже готовил к тому, чтобы сделать из моей дочери проститутку?

Петр обернулся резко. Сверкнул глазами, как будто предупреждая. Миша ощутил, как внутри клокочет ярость.

- Под проституткой ты имеешь в виду Лию, или моих девочек?

Вопрос застал врасплох. Малинин невольно вскинул брови. На лице Пьера была написана готовность защищать - в первую очередь Штерн, а после свой чудо-бизнес.

- А всех, - пожал плечами Михаил. - Или будешь рассказывать мне про светлое актёрское или модельное будущее таких, как она? - Он вновь мотнул головой в ту сторону, где находилась Лия.

Двинулся к Петру, который, кажется, собирался с ним драться. По крайней мере, всем своим видом показывал, что он разъярён. Что ж, тем лучше. Можно было выпустить наружу хоть часть эмоций, что сейчас бушевали внутри.

- И буду! А твоя Надя… она мне не дала. Дура малолетняя.