А раньше в редких случаях тут проводили.

– А записи какие-то сохранились?

– Архив у нас тоже на третьем этаже. И вам повезло, – улыбнулся Никита, демонстрируя ей ключ. – Я пишу диссертацию, сижу там каждое дежурство, материал набираю. А вам что-то конкретное нужно?

– Вообще-то да… только… понимаете, дело было двадцать лет назад…

Эксперт присвистнул:"

"– Похоже, те старые желтые папочки в самом пыльном углу сегодня увидят хотя бы электрический свет. А точный год помните? Там результаты все по годам идут, ну, чтобы нам лишней пыли не вдыхать.

Васёна назвала год, и Никита подмигнул:

– Тогда входим и сразу устремляемся в правый угол от двери.

Я полезу на стремянку и буду подавать вам папки, а вы – чихать и складывать их на стол, потом вместе посмотрим. Будем надеяться, что там не так много протоколов.

Но протоколов оказалось изрядно… Васёна совершенно потеряла счет времени, и когда услышала трель мобильного, даже не поняла, что происходит.

– Алло, – вытирая уже распухший и красный от пыли нос платком, прогнусила она в трубку.

– Ну т-ты г-где? Я уже п-полчаса на к-крыльце мерзну! – возмущенно спросил Васильев, и она, бросив взгляд на экран, ахнула:

– Это что – половина десятого?!

– Ты д-домой идешь или н-нет?

– Рома, – виновато пробормотала она.

 – Я еще не закончила… погоди… Никита, а можно, мой жених нам поможет чуть-чуть? Он у меня тоже журналист… а раньше военным корреспондентом был…

– Да я не против, если паспорт у него имеется с собой.

– Секунду… Рома, а у тебя паспорт с собой?

– К-конечно. А з-зачем?

– Все, стой там, сейчас за тобой спустятся, – скомандовала она, провожая долговязую фигуру эксперта, направившегося к двери.

Пока Никита встречал Романа, Василиса закончила пролистывать очередную папку с пожелтевшими листами, испещренными совершенно непонятными ей знаками.

«Как они в этом разбираются? – думала она, рассматривая протокол. – Хотя учились ведь… Вот, между прочим, и Вознесенский тоже учился, мог стать хирургом… а благодаря вот этим непонятным значкам стал заключенным. Как вообще такое могло быть?»

В помещение архива вошли Никита и Роман, и Васёна, подняв голову, спросила:

– Никита, скажите, а вот вторая группа крови – она редкая?

– Да бог с вами, Василиса! По последним данным, сорок два процента населения с такой, – усмехнулся Никита.

– Да? А какая самая редкая?

– Четвертая.

– Понятно, – разочарованно протянула Василиса.

– Это вы о ч-чем? – спросил Роман, беря в руки одну из папок.

– Долго объяснять, – уклонилась Василиса. – Если хочешь помочь, ищи в шапке протокола фамилию «Вознесенский».

– П-понял, шеф, – шутливо козырнул Роман, углубился в изучение бумаг и через двадцать минут чихал уже не хуже Василисы и Никиты.