Вроде бы я видела его машину в окно, но все равно как-то не успела собраться с мыслями.

- Нет.

- За тобой должок, - говорит он, вальяжно проходя к столу. Усаживается и, положив руки на стол, и внимательно смотрит.

- Ты хочешь… сейчас?

- Почему нет?

- Здесь?"

"Сердце стремительно ускоряется. Я нервничаю. И причин для этого много. Во-первых, я не готова к близости с ним. Во-вторых… Он же только что от другой бабы!

- Здесь.

Слово надо держать. Даже если страшно. Даже если хочется сбежать и спрятаться. Подхожу ближе, опускаю взгляд и дрожащими руками начинаю расстегивать пуговицы.

- И что ты делаешь? - ровным голосом спрашивает Адамиди. Вскидываю на него взгляд. Краснею.

- Р-раздеваюсь, - тихо произношу, запинаясь. - Ты же про долг сказал.

Кажется, мой ответ его разочаровывает.

- То есть, по-твоему, это все, что я могу попросить? Больше тебе нечего мне дать?

- А что ты хочешь?

- Четность, Варь. Хочу знать, почему ты так упорно соглашается на весь этот бред твоего отца.

- О чем ты? - испуганно спрашиваю. Боже, не хватало, чтобы он узнал обо всем!

- О том самом. Чем тебя запугал отец?

- Почему запугал? - выдыхаю, трусливо отворачиваясь. - Ты же сам сказал, что я ради очередной побрякушки выслуживаюсь.

- Да, Варя, - разочарованно тянет муж. - Я-то думал, ты умеешь слово держать. Жаль. Очень жаль.

Стыд затапливает меня мгновенно. Черт, ну вот зачем ему это? Почему вместо того, чтобы попросить секса или что там у него еще на уме, он требует вывернуть душу?

- Это связано с мамой, - тихо говорю, по-прежнему не глядя на Адамиди. - Если я откажусь, то отец перестанет оплачивать ее содержание в клинике.

- Допустим. Я в состоянии взять эти расходы на себя, - предлагает Мирон. - А ты перестанешь прогибаться под его безумные идеи.

Нервно фыркаю.

- Ты не понимаешь. Думаешь, дело в деньгах? Мама, она… Он сделает так, что ей не помогут ни в одной клинике. Ни один врач не возьмется за нее.

- Значит, найдем в другом городе.

У него все так легко - я поражаюсь. Хотя это ведь Мирон. Он все решает вот так, щелчком пальцев. В его жизни нет безысходности. Даже в нашем браке он, похоже, нашел что-то удобное для себя, раз перестал злиться и огрызаться.

- Отец не даст. Он не отпустит ее. Официально они женаты, а маму признали недееспособной. Так что…

- Почему ты не рассказала сразу?

Я молчу. Не стану признаваться. Нет-нет.

- Варя?

- Я же вроде отдала тебе долг. Ответила на твой вопрос.

- А кто сказал, что он будет только один? - усмехается муж. - Ну? Мне каждый ответ из тебя тащить? Я ведь могу…

- Чего ты хочешь? - вскидываюсь в ответ. - Чтобы я призналась, что не доверяю тебе? Что ты чужой человек, который может просто посмеяться и надавить на больное место?

Мирон хмурится, недовольно поджимает губы. Кажется, мой ответ ему совсем не по душе.