- Сейчас вы сможете увидеть ту, что спасла меня, - пафосно произносит отец. - Я долгое время прятал любимую женщину, чтобы никто не посмел беспокоить ее, но сегодня… Будет несправедливо лишать ее возможности порадоваться за нашу дочь, которая вышла замуж.

Возле беседки показывается санитар, который подвозит на коляске мою маму. Она испуганно смотрит на собравшихся, а у меня сердце кровью обливается. Она ведь не любит посторонних. Но все это быстро проходит, и проблеск исчезает - она снова становится отрешенной и равнодушной.

Я уже собираюсь рвануть к ней, но натыкаюсь на ледяной взгляд отца. Он сам подходит к маме, присаживается перед ней, берет за руки. Для всех посторонних происходящее кажется умилительной картиной. Но я-то знаю правду.

От фальши сводит зубы. Лариса продолжает зорко следить за регламентом, переглядывается то с одним журналистом, то с другим, координирует фотографов.

И только мама остается абсолютно равнодушной ко всему.

- Любимая, наша Варя вышла замуж. Сегодня мы хотим тебя познакомить с новым членом семьи, - вещает отец.

Мы подходим ближе, и мне так сильно хочется обнять ее, взять руки, прижаться. Боже, слезы становится сдерживать все сложнее.

Дальше слова сливаются в единый шум. Я помню, что все должно выглядеть чинно и благородно. Так чтобы все восхищались отцом, чтобы он мог получить бонусы за все это, но…"

"Неожиданно именно Мирон помогает мне. Оказывается рядом, продолжает уверенно отыгрывать роль. Конечно же, мама не реагирует на его слова. Но он включает обаяние на полную, и это срабатывает. Впрочем Адамиди и правда хорош в этом. Я же просто стою рядом и смотрю в равнодушные глаза мамы.

- К сожалениею, время отведенное для общения уже истекло, - вмешивается Лариса. - У супруги господина Барского очень четкое расписание. Так что прошу всех на выход.

Как это часто бывает, некоторые пытаются задавать вопросы на ходу, урвать еще хоть что-то. Сам отец явно доволен тем, что устроил.

- Пап, можно мне побыть с ней?

- Варя, ты, что, не слышала - время закончилось, - недовольно фыркает он. - У тебя дел своих нет? Вон мужа вниманием одари. Я наследника все еще жду.

- Пожалуйста. Только вдвоем. Хотя бы пять минут… Я же все делаю, как ты сказал. Все…

- Игорь Иванович, пусть побудет, - вмешивается Мирон. Они схлестываются взглядами. Не знаю, что там они друг в друге видят, но отец пусть и неохотно, все же соглашается.

- Пять минут.

Все, наконец, уходят, и мы с мамой остаемся один. Подхожу к ней, сажусь рядом.

- Мам… Мамочка… Я так скучаю, - тихо говорю, беря ее за руки. - Мамулечка…

Она ожидаемо молчит. А я говорю. Шепчу даже. Про то, как не хватает ее, как хочу, чтобы она поправилась, как вышла замуж по собственной глупости.

- Мам… Мне так твои советы нужны.