Не давая себе время на анализ, я рывком поворачиваю Азу на спину и не обращая внимания на ее сопротивление и испуганные вопли, развожу в стороны ее бедра, чтобы проверить, нет ли кровотечения или разрывов. К счастью, ничего такого нет. Кровь на ее лобке и бедрах уже подсохла, а когда я аккуратно проверяю пальцем внутри, то с облегчением удостоверяюсь, что ничего из нее больше не течет.

– Все в порядке, – говорю скорее для себя, чем для нее.

– Что в порядке? – шепчет она, стыдливо опуская глаза себе между ног.

Ее лицо мокрое и опухшее от слез, в глазах читается страх и я в который раз проклинаю ее полное невежество в вопросах секса.

– Зачем тебе врач, Аза? – спрашиваю снова. – Если ты так испугалась из-за боли, то это нормально после первого раза. Как и кровь. Разве никто тебе этого не объяснил?"

"– Мы не подходим друг другу, – качает она головой, пытаясь отползти от меня. – Было очень больно, когда ты… сделал это. Я чувствовала, словно разрываюсь надвое. Это не может быть нормально.

Я не могу сдержать смешок от ее наивности. Бля, ну что за ребенок?!

– Я охреневаю с тебя, женушка, – ухмыляюсь я, вставая с кровати и подхватывая ее на руки.

– Отпусти, что ты делаешь?! – кричит она, пытаясь вырваться.

– Несу тебя в душ, грязнуля. Вот помоешься и сама убедишься, что цела твоя дырка и истечь кровью тебе не грозит.

Она тут же затихает, яростно краснея и вжимая ногти мне в плечи, за которые держится. Толкнув ногой дверь в ванную, я заношу ее внутрь и поставив в душевую кабинку, включаю воду на полную, наслаждаясь ее шокированным вскриком, когда холодный поток врезается в наши тела, прежде чем нагреться.

Ну а дальше, не обращая на ее ужимки никакого внимания, энергично намыливаю себя, смывая с тела пот и кровь, после чего оставив ее одну, вылезаю и обернув бедра полотенцем, иду обратно в спальню, дав ей возможность помыться в одиночестве. Над ее стеснительностью мы еще поработаем, но не все сразу.

Постель тоже грязная и я не собираюсь спать на этом безобразии, так что, позвонив, вызываю горничную, которая заходит и ждет указаний, вперив взгляд в пол. За любопытство им не платят.

– Смени постель поживее и уходи, – приказываю я, не желая, чтобы Аза застала ее здесь и начала еще больше нервничать.

Горничная справляется за пять минут и спешит уйти, прихватив с собой грязные простыни. Я сбрасываю полотенце на пол и ложусь на чистое белье, накрываясь одеялом и ожидая свою новобрачную. Она появляется через десять минут, обернутая в халат, которым я редко пользуюсь, и не осмеливающаяся даже взглянуть на меня.

– Ложись спать, – с усталым вздохом говорю я. – Таблетки на тумбочке, можешь выпить.

Она принимает обезболивающее и ложится под одеяло, оставив на себе халат.