Я рефлекторно сжимаюсь, закрыв лицо ладонями от стыда, потому что знаю, что он сейчас оглядывает меня. Элиза заставила меня надеть очень откровенное белье для невест, состоящее из кружевного бюстгальтера и трусиков, а также чулки вместо колготок. Я вся выставлена напоказ, а белье так и кричит, что я готовилась к этой ночи, хотя это и не так. Я вовсе не пытаюсь впечатлить мужа этими развратными кусочками ткани!

– Я просто сам от себя в шоке! – неожиданно смеется Джалал, а мне в голову приходит мысль, а не пьян ли он? Или сам чем-то накачался? Потому что его поведение становится все более и более странным. – Повернись ко мне, женушка, и опусти руки. Хочу посмотреть на тебя спереди."

"Я медленно поворачиваюсь и даже осмеливаюсь выйти из вороха ткани, окружающего мои ноги, ступая босыми ступнями в чулках на ковер и поджимая пальцы на ногах. Черт, как же неловко! Я думала, страх будет моей главной проблемой, но когда к нему примешивается еще и смущение, то коктейль эмоций просто непередаваемый. Хочется просто провалиться сквозь землю и исчезнуть.

– Красавица, – резюмирует мой муж, на которого я все еще не осмеливаюсь посмотреть, опустив глаза вниз. Прямо на свою вздымающуюся от волнения грудь, приподнятую красивым белым лифчиком. – Ты так невинна в белом, что мне хочется одновременно и разодрать все к черту, и оставить на тебе, просто отодвинув эти трусики в сторону, чтобы войти тебя, а трахнув, вернуть на место. Чтобы пропитались нашими соками и напоминали тебе об этой ночи весь следующий день.

Его похабные слова шокируют и я резко отворачиваюсь, краснея еще больше, если это возможно, и словно проглотив собственный язык, хотя так и хочется попросить его не говорить при мне такие вещи. Ха! Как будто я посмела бы указывать ему, что можно говорить, а что нет…

Но в то же время, вместе с шоком, мое тело пронизывает странное пульсирующее ощущение, оседающее внизу живота.

– Хватит зажиматься, иди сюда и раздень меня, – следует еще один приказ, и вот тогда-то я понимаю, что мое раздевание было просто детской шуткой по сравнению с тем, что теперь мне самой придется взять дело в свои руки и снять одежду с этого не стесняющего ничего, вульгарного мужлана. И вряд ли он предпочтет оставить на себе белье, как на мне.

Мамочки, что же мне делать?!

* * *Если бы кто-то сказал мне, что я буду находиться на грани того, чтобы спустить в трусы только от вида женщины в нижнем белье, я бы рассмеялся. Но сейчас мне совсем не до смеха. Я обвожу жадным взглядом тело своей женушки, от маленьких ступней до ярко-рыжей макушки, и чуть ли не дрожу от похоти, захлестывающей меня.

«Она девственница» – напоминаю себе снова и снова.

С ней нельзя обращаться, как со шлюхами, которые развлекали меня в прошлом. Если сломаю, то уже не починю.