- Есть, товарищ генерал, - кивнул Хан. - Правда, немного.

Это было чистой ложью. По группировке Дмитрия Свешникова информации у Хана было полно, но игры есть игры, и у них существуют определенные правила. Особенно когда речь идет о том, чтобы поделиться информацией не просто с соседним департаментом, а с другим ведомством, отношения с которым у МВД далеко не всегда строятся гладко.

Разговор пошел медленно, осторожно, будто на ощупь. Но Хан никуда не спешил.

***

Когда он вернулся домой, Мишка воевал с инопланетянами на компьютере, а Оксана, свернувшись калачиком на диване, читала какой-то журнал. Хана охватила горячая волна радости: значит, не сегодня. Еще не сегодня. Ночью она будет лежать рядом с ним, и до утра можно ни о чем не волноваться. Если жена решит уйти, то это случится не раньше завтрашнего дня, а сегодня можно об этом не думать.

Но не думать не получалось. Боль то и дело выпрыгивала откуда-то из глубины и пронзала все тело раскаленной иглой.

- Как прошел день? - спросил Хан, стараясь казаться спокойным и миролюбивым.

- Как обычно. Я работала, Мишка с Аркадием ходили на какую-то выставку компьютерных игр. Аркадий накупил ему кучу новых игрушек.

- Да уж я вижу, - усмехнулся Хан. - Одиннадцатый час, а парень не спит. Ему же в школу завтра.

- Завтра суббота, - напомнила Оксана, пряча улыбку. - Послушай, Хан, я понимаю, что тебе это неприятно, но Аркадий - Мишин отец, и чем больше они будут общаться, тем лучше.

- Они не общались пять лет, и ничего не случилось, мир не рухнул, - сердито возразил Хан. - Ты хочешь сказать, что все это время я был для Мишки плохим отцом?

- Хан, милый, ты - это ты, а отец - это отец, ну как же ты не понимаешь? Мишка отлично знает, что ты - мой второй муж, а Аркадий - его папа. Он ведь с самого начала называл тебя Ханом, а не папой. Когда Аркадий уехал, Мишке было восемь лет, он был уже совсем большим мальчиком и все понимал. Ешь, пожалуйста, и давай прекратим этот бессмысленный разговор, мы с тобой ведем его уже в тысячный раз. Ты же разумный, интеллигентный человек, ты не можешь быть против того, чтобы ребенок общался со своим отцом.

- А ты не думала о том, что я могу быть против того, чтобы моя жена общалась со своим бывшим мужем? - вырвалось у Хана.

Он тут же пожалел, что не удержался. Не нужно было говорить, ох, не нужно. Все эти месяцы, с того момента, как Аркадий вернулся из Израиля, чтобы открыть в Москве филиал своей фирмы, Хан умело делал вид, что все в порядке, что он рад возвращению друга и ничего опасного для себя в его контактах с Оксаной не видит. И вот прорвалось…

Оксана отошла от плиты и медленно присела за стол напротив мужа.

- Хан, да ты никак ревнуешь? - удивленно и негромко протянула она. - Или мне показалось?

- Показалось. Ты меня не так поняла. Вспомни о моем восточном происхождении.