В один прекрасный день она пришла и сказала:

- Боря взял билет, он прилетает через три дня. Игорек, я сейчас вслух скажу одну вещь, только ты не смейся. Мне обязательно нужно сказать это вслух. Можно?

- Говори.

Светка помолчала немного, потом повернулась к окну и громко сказала, глядя в небо:

- Господи, я верю, что ты меня слышишь. Если Борис долетит домой живым, я скажу тебе спасибо и с той минуты буду благодарить тебя каждый день, каждый час за то, что мой муж прожил этот день и этот час. Я больше не буду плакать и рвать на себе волосы, я не буду впадать в отчаяние, потому что верю, что Боря проживет столько, сколько ты ему отмерил.

Как сказал Иисус: «Отче, пусть меня минует чаша сия, впрочем, не как я хочу, но как Ты». Пусть будет так, как ты захочешь, а я буду благодарить тебя за все, что ты нам даешь.

У меня в тот момент горло перехватило, и я, здоровенный двадцативосьмилетний мужик, с трудом удержался от слез. Светка повернулась ко мне, и я увидел, что лицо у нее спокойное и просветленное.

- Знаешь, я много думала, - медленно сказала она. - Я ничего не могу изменить с Бориной болезнью.

И никто не может. Но я могу продолжать быть счастливой. Я могу не позволить горю изуродовать нашу жизнь и нашу семью. Я могу сохранить душевный покой детей и Бориных родителей. Я могу сделать так, чтобы Боре было легче. И я все это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Она сдержала слово. За четыре года я больше ни разу не видел ее плачущей из-за Борьки. Света всегда улыбалась, с готовностью смеялась над шутками и анекдотами, радовалась жизни, заботилась о муже и детях и каждый раз, услышав по телефону голос Бориса, говорила: «Спасибо тебе, господи».

И только я один знал, что творилось в ее душе, когда Борис не отвечал на звонки, и чего ей стоило в такие минуты продолжать улыбаться, поддерживать разговор и не показывать охватывающего ее ужаса. Она стала настоящей мастерицей уверток, потому что надо же было как-то объяснять и детям, и знакомым, почему они перестали отдыхать на средиземноморских курортах и почему больше не ездят зимой в Альпы кататься на горных лыжах, почему Борис не полетел с «Ночными рыцарями» на конкурс Евровидения и почему не выпил даже глотка водки на поминках давнего доброго знакомого. При этом ссылаться на проблемы со здоровьем никак нельзя, вот и крутись, как умеешь. И Света научилась. Научилась врать, научилась держать лицо и быть искренней и заинтересованной собеседницей даже тогда, когда Боря не отвечал на звонки. Она научилась быть счастливой и радоваться каждому дню, прожитому вместе с мужем, но я знал, что достигается это счастье постоянной, ежеминутной, невероятно тяжелой душевной работой.