А мой айкью и близко не дотягивает до айкью настоящего отца сына.

- Думаю, Роберту очень повезло с садиком. – Такой вариант точно устроит всех и не оставит после себя вопросов.

- А нам с таким малышом, - возвращает комплимент Елизавета Игоревна, и я наконец могу увести своего мальчика переодеваться.

- Мама, а мы сейчас сразу домой или сможем где-то погулять? – надевая ботиночки, с надеждой уточняет Роберт.

- Я сегодня пораньше освободилась, так что поедем в парк.

Помогаю ему надеть курточку и застегиваю молнию.

- И ты купишь мне мороженое?"

"Для любого другого ребенка такое лакомство, наверное, обыденность. К сожалению, мой малыш не балован даже подобными мелочами.

Михаил на дух не переносит детскую еду. Его воротит от вида сладостей. Он терпеть не может яркие книжки для малышей. А милые детские игрушки кажутся ему слабостью родителей, ерундой, которая может испортить ребенка и сделать его слишком мягким.

- Куплю. Если это останется нашим секретом, - заговорщицки шепчу на ухо.

- Тогда придется купить и дяде Вадиму. Иначе он расскажет обо всем папе.

От того, какую логическую цепочку выстроил мой малыш, волосы становятся дыбом. Это точно не мой мозг и не моя продуманность.

- Хорошо. Сделаем его своим сообщником, - подмигиваю Роберту.

Беру его за руку, чтобы вместе выйти из сада. И вдруг лопатками чувствую чужой пристальный взгляд.

________________ И кто это у нас так внимательно смотрит?

Глава 5

Глава 5

Мои ноги врастают в пол. Я еще не вижу человека, который смотрит на меня, но уже догадываюсь, кто это.

Как такое возможно? У меня нет объяснения. Возможно интуиция, развившаяся за последние пять лет до животного чутья. Возможно, дело в смотрящем. Это тот самый редкий представитель человеческого вида, способный сбивать с ног одной своей аурой.

- Здравствуйте! – мой малыш произносит приветствие так четко и спокойно, будто перед ним знакомый.

- Здравствуйте... – Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

Во рту пересыхает. За ребрами занавес.

- Мы уже здоровались.

Аристархов смотрит то на меня, то на мальчика. Взгляд нечитаемый. В жестах ни одной зацепки. Утес-великан.

«Ночевала тучка золотая на груди...» - вспоминается классика, и я тут же себя одергиваю.

- Не знала, что у вас тоже есть ребенок.

Даже не верится, что любопытная бухгалтерия фонда могла проморгать такой факт. Обычно они знают все обо всех, как КГБ.

- Нет. Я здесь не за ребенком.

Аристархов поворачивается к двери средней группы. И тут же к нему навстречу выбегает наша воспитательница.

- Глеб, ты уже пришел! – Елизавета Игоревна виснет на широких плечах Аристархова и, лишь заметив нас, стыдливо прячет ладони.

Сцена настолько мощно выбивает меня из колеи, что приходится буквально насильно брать себя в руки.

- Извините... – хриплю я как после удара под дых.