- Он, блядь, в Крепкого орешка решил поиграть? Пять минут на жопе посидеть было сложно?

Злости так много, что кажется, сейчас забулькает и попрет из ушей.

- Я б тебе сказал, в кого он сыграл... – Егор оттягивает ворот и откашливается.

- Сыграл?

- Новостей нет, потому что Мансуров и наш папаша заперлись в рабочем кабинете, - признается наконец Егор. – Сейчас опергруппа решает, ломать дверь или ждать.

- Твою мать! Там дверь как от сейфа.

Мне даже не нужно напрягать память, чтобы вспомнить все детали интерьера. За несколько дней в доме этого урода все намертво отложилось на подкорку, как и желание спалить там все к чертям.

- Вот и ждем.

Егор опускается на один из ящиков и, включив рацию в режим приема, демонстративно кладет ее рядом. Словно общую.

***

Несколько минут мы сидим в тишине. Даже рация молчит, как будто тоже затаила дыхание. Я чувствую, как внутри нарастает странное дрожание – не от страха, скорее от злости, усталости и ощущения, что что-то опять пошло не по плану.

Слишком тихо. Слишком медленно.

– Долго они решают, – цежу сквозь зубы. – Или ждут, пока один другого на тот свет отправит?

Егор хмуро кивает, но ничего не отвечает. И тут...

- БУХ! – доносится из динамика рации.

Выстрел. Один. Глухой и отчетливый.

- Что у вас там? – орет Егор.

- Выстрел! Повторяю, внутри один выстрел! Приступаем к штурму! – кричит кто-то из бойцов.

Следующие несколько секунд смазываются у меня в голове в один непрекращающийся бой.

Из динамика раздаются крики, топот, металлический лязг и что-то еще – грохот, как будто таранят стену.

- Я увожу Катю и сына! – не дожидаясь развязки, набираю своих парней и командую: - Забрать их. Сейчас же!

В отличие от папаши-прокурора или СОБРа, моим не нужно ничего объяснять. Они знают, что делать. В курсе, как это делать. И понимают ответственность.

- Сука... – Егор дергается, срывается с места, но, кажется, тоже не знает, куда бежать.

- Если он убил прокурора... – начинаю я.

- Не он, – тихо, почти без эмоций произносит брат. - Это прокурор... он пошёл туда, чтобы убить Мансурова.

Мы оба замолкаем. Смотрим друг на друга.

Не хочу в это верить, но сходится. Папашка не просто так согласился взять на себя драгоценного зятя. Он даже и словом не обмолвился, что хочет поучаствовать в штурме пирса.

Вся эта сделка, оружие... ему было до фени. Впервые за много лет прокурор добрался до мудака, который несколько лет держал в заложниках его дочку. И шел вместе с бойцами, чтобы убивать.

- Объект не обнаружен. В кабинете только один мужчина. Жив. Безоружен, - гремит в рации спустя несколько секунд.

- Кто?! – кричим хором с братом.

- Это... это прокурор. Повторяю, объекта нет. Он исчез.

Глава 54

Глава 54

Герман

О состоянии прокурора узнаю уже в машине.

«Пулевое. Задето легкое.