Очень-очень медленно, но всё начинало преобретать некий смыл. Я просыпался каждое утро, имея некие цели и даже некие намёки на мечты. Мне нужно было выживать, ради родителей, ради дочери, ради… Оли и её сына, чтобы иметь возможность хотя бы ещё раз взглянуть ей в глаза.

Иногда в моей жизни случались женщины, ничего серьёзного или продолжительного. Но одиночество и физиология брали своё. Я не чувствовал ровным счётом ничего, ни удовольствия, не мук совести. Я вроде как жил, но внутри себя всё ещё был мёртв.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А потом со мной случился вновь случился Гаранин. На этот раз Игорь. Мне иногда кажется, что Гаранины по какой-то понятной исключительно им логике решили, что вправе лезть в мою жизнь.

Игорь пришёл поздно вечером и без всякого приглашения ввалился ко мне в квартиру. Мы были незнакомы, но что-то было в нём такое, что ставило его в один ряд с отцом и братом. Кто-то назовёт это вседозволенностью, но уже сильно потом я пойму, что это просто тотальная уверенность в своих действиях и решениях.

Не скрывая своей неприязни, он оглядел снимаемую мной квартиру, которая непросто была обшарпанной, она граничила на грани терпимости и убожества. Затем уставился на меня, словно оценивая, достоин ли я того, чтобы он со мной разговаривал. Я посильнее сжал челюсти, отчаянно борясь с рвущимся наружу раздражением.

Наконец-то, разглядев во мне нечто ведомое только ему, Игорь удовлетворённо кивнул головой и протянул мне свою руку.

-Игорь. Гаранин.

Я помедлил с ответом на рукопожатие, уже тогда предчувствуя, что жизнь примет новый крутой поворот.

-Сергей. Измайлов.

-Знаю.

Так мы и познакомились. Вообще-то, это был крайне странный визит. Мы какое-то время посидели на кухне, прицениваясь и присматриваясь друг к другу. По истечению получаса он встал с места и не задав не единого вопроса удалился в неизвестном мне направление. Это было непредсказуемо и нелогично, я напрягся.

В следующий раз он объявился через неделю уже у меня на работе.

-Поехали, - бросил он, глядя на меня снизу вверх. Я тогда лежал под очередной тачкой, копаясь в ходовой части, а Игорь стоял надо мной, засунув руки в карманы песочный брюк.

-С хера ли? – обалдел я от такой наглости.

-Отец ждёт.

-Мои обязанности перед вашей семьёй… - начал я, но был нагло прерван, одной короткой фразой.

-Он умирает.

Не знаю, что там точно повлияло на меня, его тон или само известие о состоянии Гаранина-старшего, но собирался я быстро, сбивчиво отпрашиваясь у старшего смены.

У Андрея Игоревича был рак, буквально поедающий его с каждым днём. За тот месяц, что я не видел его, он не просто исхудал или осунулся. Он умирал.