Теряюсь от всей этой его… заботы? Меня так и подмывает сказать ему что-нибудь этакое, обличающее. Что неужели он думает, что я сдамся, вот так, от одного завтрака и пары знаков внимания. Но он просто игнорирует моё недовольное выражение лица, собирая посуду и ставя её в мойку. И я махнула на всё рукой. В конце концов, он тоже не знает, как со всем этим жить. Пусть пробует, как умеет. Разворачиваюсь и ухожу спать.

Глава 28

Глава 28.

Наверное, мы бы ещё долго просуществовали вот так: изводя друг друга вечными разговорами, недосказанными обидами и кружениями вокруг, да около. Наши качели раскачивались настолько неровно и рывками, что меня уже тошнило от чувства загнонности, коим был полон каждый мой день. Хотелось выть и биться головой об стену, наверное отсюда и вся моя глупость, когда хотелось перевернуть всё вверх дном, лишь бы избавиться от этой щемящей боли, что засела глубоко под кожей, и почувствовать, что собственная жизнь вновь принадлежит мне. Это было тяжело. Думать только о нём, хотеть только его, любить только его и быть неспособной простить или забыть.

А ещё и Серёжка, который вообще ни разу не облегчал мне задачу, не предпринимая никаких активных действий, но и не отпуская меня полностью. Он будто бы сам замер, боясь сделать хоть какой-нибудь шаг, настолько всё было между нами хрупко и непредсказуемо. Каждое его новое действие отзывалось во мне новым приступом паники и желанием прятаться. До всей этой ситуации и не представляла, насколько трусихой я могу быть. Насколько проще было оставаться сильной вдали от него, и настолько же быстро рассыпалась в прах вся моя бравада, когда он был рядом.

С каждый новым днём это всё больше походило на помешательство, и мы бы точно однажды сошли с ума, если бы не его величество случай.

Всё началось с шорт. Была моя крайняя смена перед Новым годом и я, порядком уставшая от уныния царящего в наших душах, напялила шорты. Вполне приличные, до середины бедра. К шортам прилагались капроновые колготки, свободный топ и белый пиджак. Волосы уложила локонами, в уши вставила кольца. Смотрелось достаточно стильно, и, на мой взгляд, вовсе не вульгарно.

Но у заехавшего ко мне за какими-то детскими вещами Измайлова на этот счёт было иное мнение. Он долго стоял в прихожей, пялясь на мои ноги, а потом разъярённо заявил, что я сбрендила. Мне поначалу показалось, что я ослышалась. Пару раз растерянно моргнула, а потом, даже голову набок наклонила, чтобы лучше слышать.

-Что?!

-Ольга, ты совсем рехнулась в таком виде из дому выходить?! – зарычал он на меня.

-Выражения выбирай, - раздосадовано потребовала я. А потом ещё и взъелась. – А вообще! Тебя это не касается!

И обидевшись, удалилась от него в свою спальню.