После нашего утреннего поцелуя на кухне я оперативно сбегаю от него в домашние дела и заботы, собирая Кроша в садик и раздавая миллион указаний Ане, стараясь быть где угодно, лишь бы не там, не с ним и не в нашем поцелуе.

Это было подобно наркомании. Или же какому иному помешательству. Я теряла ясность мышления, упуская все границы и преграды, которые так тщательно выстраивала между нами. Поэтому мне срочно нужно была прививка здравого смысла и скептицизма, которая позволила бы моим мозгам встать на место. Оставив Кроша на попечительство воспитателям и имея пару часов в запасе перед началом рабочего дня, я отправилась к матушке.

Дверь открыл Илюха – заспанный, недовольный, но полностью одетый.

-Где пожар? – пробурчал он, лицезрея меня на их пороге.

-Месть пришла. За ёлки.

-Не зашло, да? – скривился он, но в дом пустил. Несмотря на ранний час, в доме Гордеевых жизнь била ключом. Ленка скакала по коридору с одной из дочек, которая недовольно пищала. Кажется, это была Ангелина. Но точно ручаться я не могла, поскольку сам Илья через раз путался в дочерях.

-В поликлинику собираемся, - кратко отрапортовала она, продолжая свои пляски с бубном, ой, то есть с ребёнком, по квартире. Быстро раздевшись и разувшись, отправилась на поиски маман, которая нашлась в детской, пытаясь то же самое проделать с Анжеликой. Ну если я, конечно, правильно определила детей.

-О, - удивлённо округлила она рот, завидев меня. Впрочем, долго циклиться на этом она не стала, тут же вовлекая меня в процесс одевания сопротивляющейся Лики.

Минут через двадцать брат увёл из квартиры свой бабский отряд, и мы, с мамой, выдохнув, уселись на кухне.

-Рассказывай, - тут же принялась она за дело. Я попыталась немного поломаться, дела вид, что просто так проходила дома. – Оля! Я тебя как облупленную знаю, рассказывай уже, прямо и по существу.

Я задумалась, что из всего случившегося можно сказать прямо, да так, чтобы оно ещё описывало весь масштаб катастрофы. Выбрало самое очевидное.

-Мам, я с ним переспала.

Родительница тут же закатила глаза и глубоко выдохнула. Всем своим видом говоря примерно следующее: «За что?!». Она даже не удивилась, скорее уж просто возмутилась, и то, для формы, будто бы действительно ожидала, что всем этим наша история и закончится.

-Ладно, давай, начнём сначала.

Рассказ вышел, ну прям, совсем не по существу и звучал примерно так: «Оля и миллион её метаний». Мама только и успевала вздыхать в нужных местах, изредка подливая мне чай. Иногда у неё сдавали нервы. Причём не от Серёги, а от моих поступков, что было достаточно обидно. Тогда мама засовывала мне и себе в рот по куску имбирного печенья, и мы вместе сидели, работая челюстями, и пытались хоть как-то переварить случившееся. В конце концов, маман выдала вердикт:

-Оля, ладно он.