Анютка как всегда закрутилась в один сплошной ком с одеялом. А Крош из-за забитого носа и больного горла громко сопел, уткнувшись в подушку.

Ещё немного поторчала на кухне, пытаясь понять, что делать дальше. В квартире оставалось только одно спальное место – моя кровать. И она сейчас была благополучно занята – Измайловым. Сама же разрешила вчера, когда просила его не увозить никуда сына. И что теперь было делать, я не знала. Спать мне действительно хотелось очень сильно, я не врала Никите, когда говорила, что для организма конец смена означал всегда баюшки. На кровати сына я просто не поместилась бы, а дочь спала настолько поперёк дивана, что мне пришлось бы просто будить её.

Нужно было идти к себе в спальню и отвоёвывать кусок кровати. Что было слишком опасно, волнительно и… неоднозначно. Особенно после всего того, что там произошло. Два месяца назад. Дура. Он уже, наверное, и думать забыл, а ты всё… событие из этого делаешь.

На кухне я просидела достаточно долго, пока в один момент чуть ли не слетела со стула, задремав на месте. Пришлось обречённо топать в свою комнату.

Серёжка лежал на «законной» левой стороне.

Когда мы жили вместе, эта часть всегда принадлежала ему. Я тихонечко обогнула кровать и скользнула под одеяло, благо, что оно было большим, стараясь определить как можно большее расстояние между нами. Сергей не пошевелился, и я облегчённо выдохнула, наивно пологая, что осталась незамеченной. Какое-то время просто лежала в темноте, вслушиваясь в его мерное дыхания и борясь с целым цунами эмоций, бродивших внутри моего тела. Даже рискнула чуть отодвинуться от края, чтобы не так сильно натягивать одеяло, когда он всё-таки нарушил тишину между нами.

-От тебя мужским парфюмом пахнет.

Глава 23

Глава 23.

Его слова рассекают нашу ночную мглу… На самом деле всё далеко не так поэтично. Потому что это приговор. Мне. И даже не Сергей мне его выносит. Есть в этом что-то ужасное. Так, если бы я буквально прыгала из постели одного мужика к другому. И какая разница, что нюансы меняют всё. Но разве кого-то волнуют эти нюансы? Если даже я сама закрываю на них глаза.

-Горячей воды не было, - сбивчиво оправдываюсь я, как будто это могло бы хоть что-нибудь объяснить.

А потом ещё совсем сдавленно и приглушённо прошу. – Прости.

Он отвечает не сразу. Сначала мы просто лежим в темноте, по разные стороны кровати, вглядываясь в темноту комнаты и вслушиваясь в звуки нашего дыхания.

-За что именно ты извиняешься?"

"Сама не знаю. Мне бы ощетиниться, выпустить свои колючки, сказать, что всё это не его дело. Язык не поворачивается. Наверное, всё-таки его, если в итоге я лежу с ним под одним одеялом, в квартире, где в безмятежном сне забылись двое наших детей.