Как признаться в том, что из-за собственной глупости не то что сломал собственную жизнь, но и сделал больно самым близким? Как?! Как объяснить то, что своими же руками предал всё, во что верил?!"

"В бессознательном жесте прижимаю пальцы к губам, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. А они такие неясные. Тут же всё: и страх… и боль… и отчаянье. Одновременно и его, и моё.

-Серёжка, - получается пискляво и со всхлипом, но я сдерживаюсь, не позволяя очередной истерике захлестнуть себя.

Он отводит глаза, а потом и вовсе прячет своё лицо от меня, отвернувшись к стене.

Воздух на кухне тяжёлый, какой-то шершавый и колючий, как стекловата.

Дышать тяжело, каждый вдох он словно забивает всё внутри, оставляя сотни порезов и осколков.

-Расскажи. Просто расскажи мне всё. Я не могу больше… Не могу больше теряться в догадках. Мне нужно хоть что-то понять, что  случилось… с нами. Я тебя понять хочу.

Он улыбается очень странно. Вернее пытается, растягивая губы в уставшем подобии улыбки.

-У тебя ужасная привычка слушать исключительно тогда, когда этого хочется или надо только тебе. Ты говоришь, что я постоянно, что-то вываливаю на тебя.

А ты? Скоро уже со счёта собьюсь от твоего «ничего не говори, я не хочу слышать».

Первый порыв – ощетиниться. Напомнить Измайлову, что он сам далеко не идеал со своей излюбленной манерой додумывать всё за нас обоих. Но блин! Разве это приведёт к чему-то путнему? Впервые за долгое время я сдерживаю в себе ответный укол и лишь прошу:

-Давай попробуем. Честно и… без нападок.

-Тебе не понравится, - чуть ли не с вызовом поддевает он меня.

-Мне в любом случае не понравится.

Опять хватается за несчастную кружку, вертя в своих руках. А меня прям подмывает выхватить её из его пальцев и хорошенько треснуть им по одной упрямой голове.

Только пока ещё не определилась, по моей или его.

-Ну зачем-то же ты пришёл…

Качает головой в такт моим словам, а сам пялится в кружку, которая гипнотизирует нас обоих своими крутящими движениями. В итоге я не выдерживаю и одним резким движением накрываю кружку своей ладонью, в момент обрубая все его манипуции с ней. Замирает. А потом неожиданно проводит своим пальцем по моему, медленно, почти невесомо. Меня прошибает, на месте, сотнями тысяч маленьких разрядов… Надо одёрнуть руку, просто поднять её и убрать.

Одно действие в два движения. Но не могу. Серёга продолжает свою медленную экзекуцию надо мной, водя кончиком пальца туда-обратно. Смотрю на наши руки,  он тоже - пристально и слегка округлив глаза. Оба дышим через раз, словно боясь спугнуть… нечто, невесомое и хрупкое, неожиданно повисшее между нами.

-Знаешь, - очень вкрадчиво говорит Сергей, продолжая держать свою руку перед собой, но пальцы всё-таки с кружки убирает, очень медленно и будто бы нехотя, так если бы через силу.