Как бы мама не была против моей работы, с детьми она мне помогала как никто другой. Правда, с ворчанием и скрипом, но… это было скорее делом привычки и дурацкой манерой так проявлять своё беспокойство.

-Работаю, но не в ночь. У нас сегодня планёрка после выходных. А завтра уже смена.

-Как же мне не нравятся, эти твои смены…

-А что поделаешь? – глупо развожу я руками, понимаю, что никто моего жеста не увидит. – Где мне ещё такие деньги платить будут?

-У кого-то для этого муж есть.

-Бывший муж, мама, бывший.

В трубки слышится обречённый вздох, и, если честно, очень хочется его скопировать. Мы были похожи в своём упрямстве, но никто из нас не желал признаваться в этом.

-Сергей каждый месяц высылает тебе деньги на Анечку, - категорично замечает она.

-Вот и будет Анечке сюрприз на восемнадцать лет, когда получит все деньги разом. А своих детей я в состояние содержать сама!

Этот разговор уже не раз звучал между нами, и даже не два, и не десять. Мама считала истинной глупостью моё нежелание жить на деньги Измайлова. Впрочем, я тоже, но ничего не могла поделать с собой. Только первый год после рождения Кроша я позволяла себе запускать руку в чужие деньги, и то, только потому что у меня было двое голодных детей, которым было не объяснить, что их мать принципиальная дура. Правда, всё что взяла, я со временем вернула, всё до единой копейки. Так что дочь на счету ждала впечатляющая сумма. И если захочет, она сможет очень многое позволить себе после наступления совершеннолетия, но она об этом пока не знала. Об этом никто не знал, кроме меня и мамы.

-Ты знаешь, что он в город возвращается? - неожиданно меняет она тему, и я понимаю истинную причину звонка.

Сдерживая рвущееся наружу возмущение, я как можно более безразлично замечаю:

-Знаю. Только мне-то что с этого?

-Как это что?! – поражается Маргарита Александровна. – А Крош?

Телефон чуть не выпадает у меня из рук, лишь непонятное судорожное движение пальцев позволяет сохранить в целостности любимый девайс.

-А  причём тут он? – металлическим голосом чеканю я.

-Тебе не кажется…"

"-Не кажется, - грубо прерываю я маму, не давая ей продолжить мысль. – Крош – только мой сын и точка. И решила так не я.

*   *   *

Я тщетно пыталась понять, когда всё изменилось, но так и не смогла найти ту самую точку, с которой начался отсчёт нашего конца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Просто однажды он не вернулся ко мне на кухню после того, как уложил дочь спать. А я… в следующий раз не стала ждать его к ужину. Включилось наше глупое соревнование кто кого. Не так глобально как в юности, но ведь это не означало, что больно не было.

А потом в Серёжке проснулись амбиции.