Несмотря на наше общее сопротивление. Захар ведь тоже сопротивлялся. В самом начале.

— Где аптечка, Захар? — спрашиваю я, опуская взгляд.

Не могу сейчас на него смотреть. Словно тону в его взгляде.

Он объясняет, где найти аптечку, и идёт к себе. Я иду за аптечкой и поднимаюсь к нему в комнату. Провоцирую? Или что?

Захар уже в душе, слышу, как льётся вода. Жду его в комнате. Он выходит в одном полотенце, обвязанном вокруг бёдер.

Я громко ахаю, прикрываю рот ладонью.

Слева налился фиолетовый, почти черный синяк... Где ребра. Довольно высоко, близко к сердцу.

— Захар... Ты у врача был? — у меня даже всякое смущение проходит от того, что он не одет.

— Да ерунда это всё...

— Спятил?

— Ты же меня ненавидишь...

— Наверное... Но... Когда тебе плохо, мне тоже... плохо, — делаю это удивительное признание и подхожу вплотную.

Кладу руку ему на грудь, слышу, как стучит сердце. Очень быстро.

— Давай в больницу поедем? Пожалуйста... Это очень страшно выглядит, — прошу я его.

— А ты со мной поедешь? — спрашивает он у меня.

— Поеду...

Я обрабатываю ему лицо. Он одевается, я тоже собираюсь. И мы оказываемся в больнице, где после обследований оказывается, что у Захара сломаны два ребра. И как-то они не очень хорошо сломаны. Так, что Кабирина кладут в больницу. Он пытается спорить. Но в итоге сдается, после того, как я обещаю варить ему домашние супчики и готовить другие вкусняшки.

— Лий! — зовет меня, когда я всё же собираюсь уходить, потому что Богдан уже звонил несколько раз.

Он с домработницей остался. Но он её не знает. И мне нужно вернуться в дом Захара.

— Ты ведь пойдёшь за меня замуж? — спрашивает неожиданно Захар.

Распахиваю глаза, перестаю дышать.

— Я не знаю... - я не могу от него уйти. Это правда. Но хочу ли я его на всю оставшуюся жизнь?

— Выйдешь, — говорит он утвердительно за меня. И закрывает устало глаза.

Почти сразу же засыпает, а я уезжаю к нему домой, где мы с Богданом и остаемся жить.

И как-то ненавязчиво моя жизнь меняется. От видео в сети не остаётся и следа, проверку директор лицея как начал, так быстро и закончил, и журналисты про меня забывают, будто в то утро мне померещились. А Богдан оказывается переведен поближе к дому... Кабирина. В очень престижную школу, попасть в которую моему брату не светило."

"А мне там же предлагают работу. В лицей я так и не вышла — мне оформили липовый больничный, но я не особо отбивалась. Мне там будет очень тяжело работать.

Только вот Захара не отпускают из больницы. У него плохо заживают поломанные ребра.

— Вот зачем ты лез на рожон? — не выдерживаю я после очередной беседы с его лечащим врачом, когда мы остаемся вдвоем в палате, — Кто тебя так избил? Это как-то связано со мной?

— Лия... Успокойся... Ну, всё заживет. Ты же слышала врача — нужно больше времени.