Сам жду — не дождусь, когда уже отучится.

Сглатываю откуда-то взявшуюся вязкую слюну.

— А родители? — спрашиваю у директора, как будто стоит позвонить маме или папе этого индивида и всё волшебным образом изменится.

Директор машет рукой.

— Для начала парню уже восемнадцать. Он — совершеннолетний. А потом — его папу лучше вообще не встречать... Что касается мамы, то без понятия, где она. Кирилла воспитывает отец — влиятельный, богатый человек, который, если захочет, ну, просто, блажь ему такая в голову придёт, купит и школу, и нас с вами, и продаст, и всё у него будет отлично. Ясно?

Директор поправляет сползшие на нос очки и сочувствующе на меня смотрит.

— И как же вы тут выживаете? — не могу удержаться от этого вопроса.

Вот просто не могу.

— С божьей помощью...

А после этого ответа я очень тихо выхожу из кабинета директора, еще не веря до конца, что божья помощь — это единственное, на что я могу уповать сама.

Дальше... Я даже и не думала, что можно так вдохновенно пакостить, а потом с насмешливым презрением в красивых пустых глазах наблюдать за моей реакцией. Фантазии Кабирину не занимать.

К несчастью, и в качестве классного руководителя 11а достался мне... Тот учитель, которого на него поставили изначально, под угрозой увольнения от этой чести отбился. Мне бы, наверное, следовало сделать также. Но я еще слишком неопытная.

В субботу директор попросил собрать 11а на субботник. Хуже идеи быть не могло. Я бы лучше сама территорию школы убирала, чем пытаться это сделать с этими детьми. Да и не дети они уже. Многим есть 18, многим скоро исполнится. Те, которым есть, в школу на машинах ездят. И на каких! Тех, которым нет, возят — и при взгляде на эти машины, чётко ощущается разница между нашим материальным положением.

Зарплату, которую обещают платить, вроде бы платят, но в школе есть система штрафов. И меня штрафуют. Из-за выходок Кабирина, который является негласным лидером школы. Как-то он сумел подмять всех под себя. Но несмотря на моё личное отношение к этому юноше, я готова признать за ним потрясающие организаторские способности и ужасающее отсутствие человечности."

"Поэтому наша война за справедливость сказывается и на моем материальном положение. И я ничего не могу с этим поделать — денег хватает, чтобы выплачивать ипотеку и содержать брата. На себе приходится экономить.

Вчера мы с Кириллом снова поругались. Он обожает доводить не только меня, но и других. Это доставляет ему какое-то извращенное удовольствие. В школе есть дети и из обычных семей, их немного, но они есть. И опять эта разница в материальном положении.

Кирилл ""в шутку"" залил такому своему однокласснику — тихому, воспитанному мальчику — Никите, рюкзак с учебниками какой-то красящей фигнёй.