— Я не выпила таблетку, — говорю ему, едва переступаем порог его дома, — Хотела... Даже купила их, но не выпила.

Сознаюсь ему. Он оборачивается, застывает на месте, молчит и, когда я уже не жду никакого ответа заявляет:

— Ну и хорошо... - причем видно, что доволен.

Чему радуется, непонятно. Какие дети в нашей ситуации?!

Отворачивается, собирается идти дальше, но вдруг снова останавливается и снова оборачивается ко мне.

— Я тогда тоже признаюсь — те таблетки, которые ты купила в аптеке, это не экстренная контрацепция. Я велел их подменить.

Застываю на месте, гляжу на него во все глаза, не веря тому, что слышу.

— Я больше так не буду, — выдает Кабирин, заметив, как я на него смотрю.

И сейчас так Богдана мне напоминает, когда он что-то натворит. Вообще в мужчинах все равно остается что-то от мальчишек. Непоследовательное, детское, безбашенное — оно остается с ними на всю их жизнь.

— Захар, ты хоть понимаешь, что ты творишь? — спрашиваю, а сама не знаю, что мне хочется сейчас сделать больше: расхохотаться, как умалишенной, или отлупить его всем, что попадется под руку.

Сделать ни того, ни другого не успеваю, он сцапывает меня в объятия, всматривается в мои глаза и говорит то, чего я от него совсем не жду.

— Роди мне дочку, а? Знаешь, как я вас любить буду?

Кабирин явно ждет ответа. Я не знаю, что ему отвечать.

— Захар... - хрипло выговариваю. И что добавить, никак не приходит в голову.

— Сама можешь не любить. Я за тебя и за себя готов, — произносит он следующую фразу, которая окончательно выбивает у меня почву из-под ног.

Вместо ответа просто утыкаюсь своим лбом в его плечо. И... Обнимаю его тоже.

— Можешь сейчас не отвечать. Просто подумай. Только аборт не делай, если все-таки забеременеешь, — продолжает напирать Кабирин.

— Захар, ты как танк... - вырывается у меня.

— Это комплимент? — интересуется он живо.

— Ты невозможный! — восклицаю с чувством.

— Буду считать за комплимент, — не успокаивается он.

Мы все-таки раздеваемся.

— Давай я тебе все здесь покажу, — предлагает Кабирин и тут же спрашивает, — Ты голодная?

Отрицательно качаю головой. Не до еды мне.

— А Богдана когда привезут? — спрашиваю самое важное.

И тут же просыпается страх — а вдруг Захар просто наплел мне с три короба, чтобы добиться своего? И я вместо того, чтобы искать брата, здесь прохлаждаюсь...

— Лия, ты слишком громко думаешь, — осекает меня Кабирин в ту же секунду, — Погоди... На слово- то ты мне не поверишь...

Достает сотовый, звонит кому-то. Несколько коротких, словно рубленных фраз, затем протягивает телефон мне.

— Лия! — слышу я голос брата из динамика, и меня затапливает волной облегчения.

— Богдан! Я здесь! Тебя сейчас привезут ко мне! И все будет хорошо! — теперь уже я успокаиваю братишку.