Но сдерживаюсь от открытого протеста:

— Хорошо, — соглашаюсь для вида, решая, что первое, что сделаю, когда поднимусь в свою комнату — это пойду в душ.

У них ничего не выйдет!

И иду за Денисом, с ужасом ожидая, что и он начнет меня прогибать.

Дом Арефьевых"

"— Стёп... - выдыхает Ева, глядя на мужа и боясь прочитать на его лице, что самое страшное случилось.

Степан разминает шею. Наверное, любой другой мужик бы на его месте уже тысячу раз пожалел, что связался с женщиной с детьми. Но Степан не жалел. За это время он стал считать и Майю, и Дениса своими. А разве бросают своих тогда, когда трудно? Нет, конечно.

— Я не знаю, Ев... Она нормально не говорит.

— Боится? — непослушными губами спрашивает Ева.

Как же такое случилось с её девочкой? За что?!

— Нет, не боится... Похоже, что выгораживает этого... Кирилла, — Степан практически выплюнул его имя.

— Так он её... изнасиловал? — вмешивается в разговор Глеб Дёмин, отец Майи и Дениса. Венка бешено пульсирует у него на виске. Почему это случилось с его дочерью?!

— Вроде нет. Она сказала, что нет. Телесных тоже я не заметил. Но, понятное дело, я ж не буду её раздевать, — отвечает Глебу Степан.

— Я убью этого выродка! — рычит Дёмин.

— А вот этого — не надо! — возражает Арефьев, — Между ними там что-то произошло малопонятное, но убийству Кирилла Майка не обрадуется точно.

— Ты что хочешь сказать — она не рассказывает, потому что защищает его? — Ева делает верный вывод. Хорошо знает дочь.

— Её надо на судмед отвезти! И посадить урода! Сколько ему всё будет сходить с рук? — снова повышает голос Дёмин.

— Давайте для начала успокоимся. Нужно сделать так, чтобы Майка быстрее в себя пришла. А с Кириллом Кабириным можно и так разобраться... Без полиции... — Степан тоже поддерживает Глеба. Ведь он тоже знает, что такое спускать нельзя никому. Этот мир существует по жёстким правилам.

— А если он её не насиловал, а вы мальчишку в лесополосе закопаете, как спать потом будете? — тихо спрашивает Ева.

— Сладко, — отвечает Глеб.

— И спокойно, — не менее уверенно произносит Степан.

— Придурки! — восклицает Ева, — Надо хотя бы выяснить, что там случилось!

— Может, тебе расскажет? — с надеждой смотрит на бывшую Дёмин.

— Да, попробовать стоит, — соглашается Степан.

Но Майя ничего не рассказывает. Никому. Ни матери, ни отцу, ни брату, ни Степану. Ни даже психологу. Упорно стоит на своём — ничего не было, поехала с Кириллом добровольно. От медосмотра наотрез отказывается. А первое, что сделала, оказавшись в своей комнате, пока взрослые дискутировали на кухне — это пошла в душ и долго там мылась.

А еще девушка сидит у себя в комнате и не выходит. Отказывается от еды, плохо спит.