Это так стремительно, что я даже отступить не успеваю. Не успеваю сделать ничего.

Его рука оказывается на моей шее, сдавливает. Сильно.

Его глаза полыхают откровенной злобой. А еще — я очень сильно боюсь пьяных. В детстве стала свидетельницей того, как пьяный сосед избивал жену недалеко от детской площадки. Тогда всё это остановил мой папа. Но ужасную сцену я запомнила на всю жизнь.

— Вот что, сучка, я говорю, ты делаешь! Иначе... Здесь произойдёт несчастный случай... Ты пришла ко мне в гости, напилась и выпала с балкона...

С каждым словом, которое он произносит, я верю ему всё сильнее — верю, что он поступит именно так. Вспоминаю, как вёл себя Кирилл с Ниной сегодня и понимаю, что они оба — и отец, и сын — садисты. А еще — если бы дело было только во мне, я бы предпочла на самом деле вывалиться с балкона, чем подчиняться ему. Но... Всегда есть но...

Дома меня ждёт Богдан. Мой брат, который только недавно потерял обоих родителей и которому не на кого больше рассчитывать, кроме, как на меня. Что с ним будет, если я не вернусь?

Осознание этого парализует. В голове пойманной птицей бьётся всего лишь одна мысль — мне просто надо выжить. Любой ценой.

— Не надо! — шепчу отчаянно пересохшими губами, — Я буду слушаться...

Глаза Кабирина удовлетворенно сверкают. Он усмехается.

— Вот так-то лучше... Не надо набивать себе цену. Снимай пальто и сапоги, — произносит и повторяет свой приказ.

На этот раз я подчиняюсь. Пусть делает, что хочет, лишь бы отпустил.

Неловко разуваюсь, после снимаю пальто. Но остаюсь стоять на том же самом месте. Кабирин тем временем наливает в свой стакан коньяк и, не торопясь, пьёт его, наблюдая за мной.

Я держу пальто в руках, не решаясь сдвинуться с места, как будто это может мне чем-то помочь, и не зная, куда деть верхнюю одежду.

Взгляд Захара Матвеевича ощупывает моё тело, буквально дотрагивается — во всяком случае так мне кажется. Причём дотрагивается пошло.

А затем его снова взрывает. Он снова оказывается возле меня, а я тону в запахах, исходящих от мужчины — тут и дорогой парфюм, и не менее дорогой коньяк, и собственный запах мужчины."

"Всё это сбивает с толку. Он... Пахнет вкусно. К нему хочется прижаться и спросить, не обидит ли он меня. Хотя ответ я знаю и сама...

И этот ответ — он неприятный.

Конечно, обидит. Он же едва сдерживается.

Чтобы что? Взять меня силой? Вообще убить? Замираю. Даже дышать перестаю.

— Да убери ты его! — рявкает на меня и выдёргивает у меня из рук пальто.

Он отшвыривает его в сторону, вглядывается в моё лицо. Очень напряженно, что-то ища там для себя. Я не смотрю, куда он отшвырнул мою одежду.

— Ты ведь меня специально провоцировала, а, училка?! Ведь тебе не могли не рассказать, кто я такой... И что бывает с теми, кто отваживается перейти мне дорогу...

Меня парализует ужас.